Юрий Никулин. Бегал с топором за Карандашом и вопил: «Зарублю!»

— Ой, было так страшно! — восклицал 60-летний Михаил Шуйдин. — Я, когда в окно выглянул, чуть Богу душу не отдал!

Еще бы! Увидеть такое. Юрий Никулин бегал с топором за Карандашом и вопил: «Зарублю!» А все из-за вредного характера Михаила Румянцева.

Никулин и Шуйдин были учениками и ассистентами Карандаша. Отзывались о нем с пиететом:

— Михаил Николаевич — гений! Сотрудничество с ним подарило колоссальный опыт. Бесценный!

Но это не мешало видеть начинающим артистам недостатки мэтра.

— Карандаш терпеть не мог, когда инициатива исходила не от него, — рассказывал 75-летний Никулин. — Что бы мы с Мишей ни предлагали, все воспринимал в штыки, выдумывал десятки отговорок: «это еще сыро», «нужно проверить», «это не смешно», «пока рано, с вашим уровнем не потянете». У человека был взрывной характер, терпимость и доброжелательность — это не про Румянцева.

Осенью 1950 года Никулин и Шуйдин после очередного скандала от учителя ушли. Тот негодовал и безмерно злился. Ведь выступали по-прежнему на одной арене цирка на Цветном бульваре в Москве. А тут еще у «балбесов» стало получаться.

[caption id="attachment_1261841" align="alignnone" width="670"] Юрий Никулин и Нина Гребешкова в фильме Леонида Гайдая «Бриллиантовая рука», 1968г.[/caption]

Публика их полюбила. О, как бесился Румянцев!

— И нещадно критиковал, — вспоминала 84-летняя Татьяна Никулина. — Делал это прилюдно, громко, оскорбительно. Страшно ревновал к успеху! Нудел с утра до ночи: «Все это ремесленничество, примитив, который зрителю скоро надоест. Вам не стоит обольщаться». И как-то муж не выдержал.

Весной 53-го года на заднем дворе цирка Никулин упражнялся с огромным топором для нового номера. Тут на лавочку присел 51-летний Румянцев. Презрительно посмотрел на «нелепые потуги» бывшего ученика и выдал уничижительную тираду. 31-летний Юрий вдруг побледнел и… перекинув «орудие возмездия» в правую руку, кинулся на Карандаша. Тот завизжал и бросился наутек. Клоуны наворачивали круги и дико орали.

На крики выглянул сидевший в гримерке 30-летний Шуйдин. И... тоже завопил! Во двор уже выбежал персонал. Все были в ужасе, женщины принялись рыдать. И тут кто-то из артистов кинулся Никулину под ноги. Он упал, выронил топор. Юрия с трудом скрутили работяги цирка. Через час «мститель» пришел в себя и замотал головой:

— Ни черта не помню. Как пелена застлала глаза.

А Карандаша в это время рвало в уборной... Но больше он к Никулину и Шуйдину не приставал.