«Жизнь возможна»: Маргарита Симоньян готова жить дальше после смерти мужа

Сентябрь 2026 года стал для Маргариты Симоньян точкой пересечения двух событий — годовщины ухода из жизни её мужа, режиссёра Тиграна Кеосаяна , и презентации книги «Непервая любовь. Исповедь горя и радости», которая оказалась не просто литературным трудом, а настоящей психотерапией, вернувшей ей желание жить.

Книга как разговор с ушедшим

Идея написать роман, выстроенный как диалог с Тиграном Кеосаяном, возникла у Симоньян не как запланированный проект, а как внезапный порыв.

«Я не собиралась её писать. На самом деле я считаю, что мы её сделали вместе с Тиграном — там есть его реплики, выделенные небесно-синим цветом. Наверное, он мне её послал свыше, может, в качестве психотерапии», — призналась журналистка в одном из интервью.

Работа над рукописью проходила в перерывах между курсами химио- и лучевой терапии. В январе 2026 года из-за лучевого дерматита, который оказался «похуже, чем химия», Симоньян не могла даже говорить, не то что писать. Только в конце февраля она смогла вернуться к тексту и завершила его весной.

Исцеляющая сила творчества

На презентации книги в рамках Московской международной книжной ярмарки Симоньян, которая появилась перед публикой в короткой стрижке после химиотерапии, поделилась самым сокровенным. Отвечая на вопрос, когда она почувствовала, что боль не отступила, но появилась возможность сделать новый вдох, журналистка честно сказала:

«Момент, когда я поняла, что можно сделать вдох, наступил, когда я дописала эту книгу... "Меня отпустило" — наверное, громко сказано, но я ощутила, что жизнь возможна».

Она призналась, что роман стал «невероятной психотерапией» и «самым лучшим психотерапевтом с самым лучшим дипломом лучшего вуза» .

Реальность без иллюзий

Несмотря на светлый момент презентации, Симоньян была предельно откровенна о своём состоянии. Прямо на встрече она сообщила, что на следующий день её ждёт ПЭТ/КТ, и добавила: «Я не уверена, что у меня есть это "дальше"... Если есть, я о нём подумаю. А если нет, зачем о нём думать — чтобы потом расстраиваться?»

Она также не согласилась с мнением, что Господь не даёт человеку больше испытаний, чем тот может вынести. «Иначе не было бы самоубийц», — заметила она.

Семья как опора

Борьба за жизнь была бы невозможна без мыслей о троих маленьких детях и 87-летней свекрови Лауре, потерявшей двоих сыновей. Из интервью стало известно, что почти все главы книги Симоньян согласовывала со свекровью, чтобы избежать неточностей. Однако существует одна глава, которую она никогда не покажет Лауре Кеосаян, — та, где описываются последние, самые страшные моменты жизни её сына.

Книга Маргариты Симоньян стала не просто исповедью, а актом исцеления, который позволил ей сделать первый шаг к новой жизни, какой бы непредсказуемой она ни была.