Владимир Молчанов. Телевидение обретало человеческое лицо. И моя программа "До и после полуночи" пришлась очень кстати

"В отличие от большинства коллег, я ездил за границу и знал, что происходит в мире, — хвастался Владимир Молчанов. — Писал даже для западных изданий. И делал это, конечно, не так тупо, как было принято у нас: «родная партия», «миролюбивая власть Советов», «великий Леонид Ильич». Я был лучше!"

Это и помогло стать одной из главных телезвезд перестроечного времени.

«Нидерланды меня перепахали!»

В 1973 году 22-летний Володя окончил филологический факультет МГУ, где изучал нидерландский язык. И устроился на работу в редакцию Западной Европы АПН — агентства печати «Новости».

"На один год удалось поехать в Голландию. И это было самое счастливое время в моей жизни! — признавался телеведущий. — Без этого я бы, наверное, так и остался советским идиотом. Нидерланды меня перепахали! Такой внутренней свободы, абсолютной демократии и полного неприятия власти нет больше нигде в мире!"

Когда молодой человек вернулся, то подался было на Центральное телевидение. Но там уже работала спортивным комментатором единоутробная сестра Молчанова Анна Дмитриева. А «родственничка» по тогдашним правилам взять не могли. Впрочем, Владимир не сильно расстроился. Ведь стремился не к славе, а к интересной работе. А больше всего журналист гордился своим участием в розыске нацистских преступников.

"Однажды позвонили из Голландии, — рассказывал автор и ведущий программы «До и после полуночи». — Знакомый поведал о миллионере Питере Ментене, которого подозревали в совершении массовых казней во время немецкой оккупации Львовской области. Сам коллега туда поехать не мог — ему был запрещен въезд в СССР. А я взял и отправился по деревням. Километров 800 промотал! Уже, почти отчаявшись, вошел в очередное село — и через полчаса… имел все! Фотографии и свидетелей, чьи родные были расстреляны! Позднее провели эксгумацию братских могил. Я видел груды простреленных черепов, детские туфельки, бутылочки с сосками. И это было страшное потрясение! В итоге Ментена судили в Нидерландах и посадили. А советская прокуратура из уважения разрешила пользоваться своими закрытыми архивами. И я снова ездил и находил. Лет семь этим занимался. Разоблачил 30—40 нацистов. Один кавказский эсэсовец, скрывавшийся в Америке, мне угрозы присылал. Потом его самого взорвала в штате Нью-Джерси Лига защиты евреев".

Итоги этой работы Владимир Молчанов подвел в книге «Возмездие должно свершиться», которая вышла в 1981 году. А через шесть лет сотрудник АПН все же попал на телевидение — по приглашению 48-летнего первого заместителя председателя Гостелерадио СССР.

"С Кравченко я познакомился в США. Мы были в составе делегации советских журналистов, — вспоминал Владимир Кириллович. — Когда возвращались, в самолете Леонид Петрович сказал: «Иди ко мне работать. Надо что-то менять».

И в январе 1987 года 36-летний Молчанов стал комментатором международного отдела программы «Время». А уже через два месяца к красавцу-мужчине пришла огромная всесоюзная слава.

«Мешки писем приходили каждую неделю!»

"Почти сразу мне предложили сделать утреннюю программу, — продолжала знаменитость. — Начали репетировать. Все получалось довольно симпатично. Но приехали люди Агитпропа (отдела агитации и пропаганды ЦК КПСС. — Прим. ред.), жуткой организации, в которой работали серые личности. Посмотрели и заявили, что такая передача советскому человеку не нужна. Все, конечно, очень расстроились. Но начальство решило не сдаваться: «Тогда пусть это будет ночная передача!» И через неделю мы вышли в прямой эфир под названием «Вы где-то с ними уже встречались». Первым гостем стал Андрюша Миронов. Актер у меня в Голландии несколько дней жил. И это оказалась его последняя телесъемка".

В августе любимец публики умер в 46 лет из-за разорвавшейся выпяченной стенки сосуда и кровоизлияния в головной мозг. А новая передача вскоре стала выходить под другим названием.

"Телевидение обретало человеческое лицо. И моя программа «До и после полуночи» пришлась очень кстати, — гордился Владимир Молчанов. — Я рассказывал о важных вещах, которые до этого были непредставимы в эфире. Сталинские репрессии, через которые прошла моя семья. Эмигранты, с которыми встречался в Европе. Один, кстати, поведал, как жил в нищете в Париже, и сделал вывод: «Это ваш Ленин виноват с большевиками!» В итоге наши выпуски не оставляли никого равнодушными. Мешки писем приходили каждую неделю! Самое большое количество я получил, когда произнес с телеэкрана слово «презерватив». В ответ — шквал негодования из-за «развращения» советской молодежи. В основном от учительниц".

Суперпопулярная программа продержалась четыре года. Последний выпуск вышел в мае 1991-го. Потом Молчанов вел много передач на разных каналах, но свой успех повторить не смог.