Леонид Гайдай. «Операция «Ы» у меня родилась еще на… войне

— Комедии мои написаны самой жизнью, — говорил Леонид Гайдай. Сюжеты «вызревали» у режиссера в голове из услышанных диалогов, увиденных сценок, смешных рассказов, шуток друзей. — Вот, например, «Операция «Ы» у меня родилась еще на... войне, — улыбался народный артист СССР. — После юморной ситуации, случившейся со мной. Помните эту сценку? — Огласите весь список, пожалуйста! — Цементный завод... — Я! — Погрузка угля... — Я! — Уборка конюшен... — Я! — Кроме того... — Я! — Да подождите вы, гражданин!.. Именно с этого фрагмента у Гайдая и стала «придумываться» «Операция «Ы» и другие приключения Шурика». Но у одного из самых смешных эпизодов картины — грустная предыстория. Когда началась война, только что окончивший школу Леня стал рваться на фронт. Но взяли мальчишку лишь в феврале 42-го, когда исполнилось 18 лет. — И определили в... Монголию, — рассказывал Гайдай. — Объезжать для армии диких лошадей, а заодно — учиться в полковом училище. Как я злился! И вот летом наконец приехал офицер и стал предлагать нам, выпускникам, распределение. И на все предложения: «Кто в пехоту?», «Кто в кавалерию?», «Кто в артиллерию?», «Кто на флот?» — тощий длинный парень в очках делал шаг вперед и чеканил: — Я! Пока офицер с досадой не сказал: — Да подождите вы, Гайдай! Замолчите на время! Дайте огласить весь список! Окружающие захохотали. — Я тоже смеялся, — признавался классик. — И потом стал прокручивать в голове разные забавные истории, где подобная сценка могла бы случиться. Так и нарисовался сюжет про Федю и Шурика. Распределение «торопыга», как назвал Леонида офицер, получил на Калининский фронт, в разведбатальон. — И там муж сразу вступил в партию, чтобы его ставили в первые ряды, — вздыхала вдова Гайдая, Нина Гребешкова. — Так и получилось. В разведку он часто ходил. А в декабре 1942 года Леню наградили медалью «За боевые заслуги». Наши тогда отбили у немцев деревню Енкино Псковской области. Но уже в марте 1943 года война для Гайдая закончилась. Возвращаясь из разведки с «языком», Леонид подорвался на противопехотной мине. — Иду. Тяжело — невозможно! — вспоминал классик. — Переложил «языка» на другого бойца. Иду последний, прикрываю. Все уже прошли, а я еле ноги волочу. И смотрю: проволочка какая-то. Я эту проволочку — раз! — а она от мины оказалась. Парню разворотило правую ногу. В госпиталь разведчика привезли без сознания. — Хирургам — поклон! Пять операций сделали, но ногу спасли, — рассказывал Гайдай. — Я всё просил: «Не отрезайте. Хочу быть актером, а безногих актеров не бывает!» 10 месяцев провел в больницах. Потом была комиссия. И списали меня подчистую! — Ранение, полученное на фронте, мучило Леню всю жизнь, — говорилп Нина Гребешкова. — До смерти из рожи, возникшей на ноге, выходили мелкие осколки той мины...