Клавдия Шульженко. Жених отказался от нее под… дулом пистолета cоперника
И как же были этому рады родители певицы!
Весной 1923 года на 17-летие школьница получила «царский подарок» — ее прослушал руководитель Харьковского театра драмы Николай Синельников и зачислил в труппу! Однако с актерством не задалось. 68-летний худрук давал роли лишь «кушать подано». А Клаве хотелось рыдать на сцене! Но однажды на репетиции спектакля «Казнь» девушка исполнила романс «Звезды на небе». И привела Синельникова в неописуемый восторг! С тех пор дар Шульженко вовсю использовался в театре. 30-летний композитор Павел Герман написал для Клавы несколько «дворовых» песен: «Записка», «Шахта номер три», «Не жалею», «Кирпичики» и другие. И понеслось! Шлягеры прославили артистку на всю Украину.
Шел 1925 год. И как-то осенью Клава отметила про себя, что уже давно видит на всех своих концертах черноволосого красавчика-пижона, то и дело менявшего клетчатые пиджаки. Высокий, стройный, с серыми глазами и нахальной улыбочкой, парень аплодировал громче всех. Ну, или так девушке казалось. Это был ее ровесник, поэт и художник Иван Григорьев. На самом деле особого дара у товарища не было. Юноша метался: то на индустриальную стройку рванет, то за сочинительство поэм и стихов возьмется, то «пишет картины», то проиграется в карты в пух и прах и грозит публично свести счеты с жизнью «из-за несовершенства мира». Короче, любил «оригинальничать».
Клава запала Ване в сердце. Но ухаживать Григорьев начал в своей выпендрежной манере. Вручив однажды после концерта букет желтых роз, с ноткой презрения спросил: — И охота вам про кирпичный завод петь? Такая пошлость! Шульженко швырнула цветы в мусорный бак и послала наглеца куда подальше. Но еще больше его раззадорила. На дворе была весна 26-го года. И закрутился странный роман.
Григорьев все время подшучивал над Клавой, причем в издевательской манере, мол, актрисулька и певичка — так себе. А еще проповедовал свободную любовь: — Удовлетворять потребность в сексе надо так же просто, как выпивать стакан воды! Не нужно для этого заводить семью! А когда Шульженко пригласила познакомиться с ее родителями, Иван заявил: — Вот еще. Я не собираюсь жениться, чтобы не быть несчастным. У вас будет много мужей, и все не то. Впрочем, меня это не касается. Я же не страдаю чепухой — дурацкой любовью к вам. Врал и рисовался. На самом деле втюрился по уши и очень обрадовался, когда девушка через год такого романа согласилась переехать к Ване в его однушку. Родители Клавы — бухгалтер Главного управления железной дороги Иван Иванович и домохозяйка Вера Александровна — пришли в бешенство. Они «этого малохольного придурка» логично ненавидели. Считали: — Загубит нашу лапушку, девочку! Но дочка уперлась и переехала к любимому. А он возьми да и сделай через год Кунечке, как звал ее, предложение. И обручальное кольцо на палец надел. Ведь невеста дала согласие. Шла уже весна 28-го года. Шульженко поехала покорять Ленинград. Жених ее провожал, на прощанье сообщил, что уезжает на стройку на Урал «заработать деньжат на свадьбу и наше безбедное существование». Да только в городе на Неве певица влюбилась в местную знаменитость — 22-летнего чечеточника, конферансье и куплетиста Владимира Коралли.
Они познакомились в поезде в январе 29-го, когда ехали в Нижний Новгород на открытие мюзик-холла. Проболтав весь путь, прибыли влюбленными друг в друга. Володя, узнав, что Клава собирается замуж, заявил: — Никому тебя не отдам! Сам на тебе женюсь! Вернемся и подадим заявление в загс. Но когда познакомил невесту с мамой, 61-летней Полиной Леонтьевной Кемпер, та закатила скандал: — Мне не нужна еще одна русская невестка! Твой старший брат привел мне Ивановну! А тут еще одна Ивановна! Не желаю! И Коралли принялся кормить Шульженко обещаниями. В конце концов терпение девушки лопнуло. Весной 30-го года певица уехала на гастроли в родной Харьков и там снова сошлась с «Ванечкой». О, в какое бешенство пришел чечеточник-куплетист! Однажды после концерта, приуроченного к 1 мая, певица, выходя с женихом из театра, увидела разъяренного Володю. Он выхватил у девушки сумку из рук: — Все! Хватит! Мы идем в загс! А когда Григорьев ринулся в драку, выхватил браунинг и, приставив пистолет сопернику ко лбу, заорал: — Пошел вон, сволочь! Будешь лезть, пристрелю! Клава затопала ногами: — Убирайтесь оба! А вечером пришла к Григорьеву: — Прости, Ваня, но я Вову люблю. И как же были рады этому родители певицы! Им урожденный Вольф Фроимович Кемпер очень понравился! Зять что надо! Через три дня Владимир отвел Клавдию в загс.
А Ваню певица увидела лишь через 12 лет. В военном госпитале под Ленинградом, где выступала. Бывший жених словно дождался ее. Через два дня после этой встречи Иван Григорьев умер от ожогов. И был посмертно награжден орденом Красной Звезды...