Фаина Раневская: «С такой мордой влюбилась на тяжкую муку себе»

«О боже, это он!» — мелькнуло в голове у Фанни Фельдман. Она обернулась. Да, это был актер Василий Качалов! Ее мечта! Девушка закатила глаза, положила руку на сердце и... хлопнулась в обморок.

Я совершила чудовищную глупость! — восклицала много лет спустя Фаина Раневская. — С такой мордой влюбилась на тяжкую муку себе! Ведь взаимности так и не дождалась. Безответное чувство актриса носила в сердце... 38 долгих лет. Конечно, Фанни знала, что актер женат Фуфа, как звали ее близкие и друзья, в 14 лет увлеклась театром. И по уши влюбилась в звезду — 35-летнего актера МХАТа Василия Качалова. Девочка не пропускала ни одного спектакля, когда театр приезжал на гастроли в Таганрог, скупала все фотографии кумира, обклеивала ими стены своей комнаты и перед сном хоть одну обязательно... целовала!

Окончив частную театральную студию, летом 1915 года барышня рванула в Москву пытать счастья. Сняла комнату в центре и... с толпой других воздыхательниц принялась «пасти» звезду возле дома и театра. И когда Качалов вальяжно проходил мимо и покровительственно улыбался, 19-летняя Фельдман вместе со всеми испускала громкий вздох.

А прибегая домой, принималась за очередное длинное послание. Письма не отправляла, а складывала в красивую коробку. Конечно, Фанни знала, что актер женат. Еще в 1900 году Качалов обвенчался с красавицей-коллегой Ниной Литовцевой, которая была на три года младше. А сыну супругов Вадиму уже минуло 14. Однако знала и то, что Василий крутит романы на стороне. В том числе с поклонницами.

И вот осенью «случилось чудо». Фаина зашла в кондитерскую возле МХАТа. И услышала знакомый бархатный голос за спиной. Это были времена, когда считалось женственным падать в обморок, — усмехалась 87-летняя Раневская. — Грациозно лишиться чувств — о, это целое искусство! И я им владела. Однако в тот раз упала неудачно — сильно расшиблась, так что потеряла сознание по-настоящему! Меня уложили на диванчик супруги-французы, кто-то влил в рот крепкий ром. Открыв глаза и обнаружив, что надо мной хлопочет сам Качалов, да еще участливо спрашивает: «Как вы, милое создание?», я повторила обморок, теперь уже ненарочно. Но когда очнулась, звезды уже не было. А осенью Фанни подписала на актерской бирже контракт на службу в Керченском театре и уехала в Крым.

Снова с «усладой сердца» встретилась лишь через девять лет. За это время Фельдман превратился в Раневскую, сменив больше 10 театров в провинции.

В конце 24-го Фаина приехала с коллегой и подругой Павлой Вульф, которая была на 18 лет старше, из Казани в столицу. Обе устроились в Театр Московского отдела образования, ныне — имени Владимира Маяковского. И 28-летняя девушка наконец решилась отправить послание Василию Качалову:

«Пишет вам та, которая как-то в кондитерской, услышав ваш голос, упала в обморок. Я уже начинающая актриса. Приехала в Москву с единственной целью — попасть в театр, когда вы будете играть. Другой цели в жизни у меня теперь нет и не будет».

«Но зацеловала письмо до дыр!» Раневская ни на что не надеялась. Но 49-летний актер «барышню в обмороке» вспомнил. И ответил, — улыбалась народная артистка СССР. «Дорогая Фаина, обратитесь к администратору, у которого на ваше имя два билета. Ваш В. Качалов».

Боже! Да ради одной этой подписи стоило становиться актрисой и ехать в Москву! Я понимала, он не мой, и это просто вежливость короля. Но зацеловала письмо до дыр! Когда спектакль закончился, Качалов подошел к Фаине: Ну, начинающая, пойдемте домой! И они, болтая, долго бродили по вечерней Москве. Так началась дружба коллег. Народный артист СССР считал Раневскую «умнейшей и интереснейшей дамой с чуткой душой» и талантливой актрисой. Познакомил со своей семьей и знаменитыми друзьями: Мариной Цветаевой, Осипом Мандельштамом, Владимиром Маяковским, Анной Ахматовой, Владимиром Немировичем-Данченко и многими другими. А вскоре Фаина стала для звезды близким человеком. Хотя и: Разодрала при этом себе сердце в кровь! — признавалась Раневская. — Влюблена ж была до одурения! А Качалов, крутивший многочисленные романы, в подруге видел лишь хорошего умного человека, но не женщину. Фаина Георгиевна винила в этом свою внешность: Моя мерзкая харя! Да я душу бы дьяволу отдала, чтобы стать изящной — с талией-рюмочкой! И прелестной — с маленьким ротиком да еще бы носиком-туфелькой! И все же она была счастлива, что Василий Иванович считает ее родным человеком. Ведь это позволяло всегда быть рядом. Он, кстати, во всем ей помогал.

Осенью 1948-го Качалов умер на 74-м году от рака легкого. Раневская тогда слегла на две недели. А супруга мэтра 70-летняя Нина Литовцева от горя и вовсе повредилась рассудком. Ее отправили в лечебницу для душевнобольных, где несчастная и умерла через восемь лет. А 52-летняя Фаина Раневская тогда только тяжело вздохнула: Я прекрасно понимаю, что с бедняжкой произошло.