Элеонора Шешкова. Папа сказал: «Актерство – это ЦЕНЗУРА*!» И устроил меня в… разведку

*ЦЕНЗУРА Вырезано редакцией в соответствии с «Законом о СМИ», так как содержит нецензурное выражение.

Самая знаменитая роль Элеоноры Шашковой — жена Штирлица Александра Гаврилина в фильме «Семнадцать мгновений весны». Однако и этого могло не быть. — Когда я собралась в театральный, папа сказал: «Актерство — это ЦЕНЗУРА*!» И устроил меня в... разведку, — усмехается актриса. Петр Никитич Шашков служил в пограничных войсках. А вот его жена — Антонина Ивановна — была натурой артистической. Прекрасно пела и танцевала и могла изобразить любую героиню из книг, но только дома. Строгий супруг требовал: — Создавай семейный уют и занимайся детьми! Шашкова и занималась. Потому обе ее дочки любили литературу, театр и кино, ходили в музыкальную школу и театральную студию. Эля родилась в декабре 1937 года в Батуми, где служил отец. Через год переехали в Тбилиси. А перед самой войной перебрались в Баку, где родилась Марина. Оттуда Петр Никитич уехал на фронт. — Прошел всю войну, закончил в Румынии, — рассказывает Элеонора Шашкова. — В составе военной советской делегации присутствовал в Бухаресте при отречении Михая I от престола. Король подарил папе персидский ковер, настенные часы, которые мы повесили в детской комнате, и маленький приемник «ТКД». Я по нему слушала «Голос Америки». А еще помню, что папа привез гору ярких сладких мандаринов. Едва Петр Никитич вернулся, как его перевели в Кишинев. — Там у меня появилось много друзей, в основном мальчишки, с которыми я всюду носилась как угорелая, — продолжает народная артистка РСФСР. — В городе была огромная проблема с пресной водой, в колодцах — лишь соленая. Поэтому даже мы, дети, пили красное и белое вино, да и умывались им. Когда девочка училась в старших классах, семья переехала в Симферополь. Там Элла и окончила школу. Отец требовал, чтобы подавала документы в педагогический, мама — в медицинский. Робкие возражения «Хочу в артистки» никто даже слышать не желал. И тогда девочка назло всем поступила на факультет виноделия и виноградарства Крымского сельхозинститута. — Но проучилась всего полгода, — усмехается звезда. — Здание вуза было в аварийном состоянии. И однажды во время лекции мне на голову свалились два здоровых куска ракушечника. С ушибами и сильным сотрясением мозга я попала в больницу. Самое смешное, что потом про меня говорили: «На башку Элке упали кирпичи, и она решила стать актрисой!» Выйдя через три месяца, девушка твердо собралась в Москву — осуществлять мечту. Думала улизнуть втайне от отца. Но Петр Никитич узнал. И устроил грандиозный скандал. Порвал билет на поезд и... спрятал всю обувь дочери. Рыдающей Элле ничего не оставалось, как подчиниться «любимому тирану». А папа через неделю улетел на Курилы, откуда почти сразу пришла телеграмма. Шашков требовал, чтобы жена подготовилась к переезду, а старшая дочь «вылетала прямо сейчас».

Оказалось, Петр Никитич устроил Элеонору делопроизводителем в отдел разведки штаба погранвойск. — Я подписывала документ «о неразглашении», — делится Элеонора Петровна. — Ведь через меня проходила вся секретная переписка и документация, я стенографировала показания пойманных агентов. Многие военные тайны не знал никто, кроме меня и моего начальника Аркадия Петровича Антонова. «Жена Штирлица» даже допрашивала японского шпиона! — Маленький, неприметный, глаза-щелки, хитрые-прехитрые! И весьма неплохой русский язык, — вспоминает актриса. — Тайни Акиро был крайне изворотливым лазутчиком! Пересекал границу 12 раз, чтобы собрать данные о наших войсках: численности, готовности, техническом оснащении и так далее. О, как мы за ним охотились! И на 13-й раз поймали! Так при задержании Тайни застрелил своего радиста! Об этом даже в газете «Правда» написали. Я с Аркадием Петровичем вела допрос и стенографировала показания Акиро. Все это было, конечно, интересно. Но девушка чувствовала себя как птица в клетке. Эля «помирала от тоски» и часто плакала. И наконец не выдержала. Через два с половиной года, весной 59-го, заявила родителю: — Мы с мамой и Мариной улетаем в Москву. Надо отдохнуть, фруктов поесть, солнцем вволю напитаться. — Ты же знаешь, что меня осенью переводят в столицу. Вот вместе и поедем, — последовал ответ. — Папа, ну зачем же нам пропускать лето?! Так хочется насладиться им в полной мере! И Петр Никитич сдался. Откуда было знать боевому офицеру, что его «девочки» давно разработали план, как старшей дочке осуществить свои мечтания?

В Первопрестольной Шашковы остановились у подруги Антонины. И Элеонора сразу отнесла документы в ближайшее Театральное училище имени Б. В. Щукина. И поступила с первого раза!

Шашков прилетел вМоскву в сентябре. И лишь тогда узнал, что строптивая 21-летняя наследница стала студенткой театрального. Конечно, закатил скандал. Да вот только изменить ничего уже не мог. — Свою ошибку папа признал, когда я служила в Театре Вахтангова, — грустно улыбается народная артистка РСФСР. — Ходил на все постановки с моим участием. Не с мамой — она, увы, умерла очень рано, а с новой женой. И вот однажды после спектакля сказал: «Я был неправ, дочка. Ты талант. Я так тобой горжусь!» Я тогда едва слезы сдержала...