Елена Камбурова: «Ночевала я где придется. Потом приняли помощницей на стройку»

Лена Камбурова вышла из Училища имени Бориса Щукина и разрыдалась. Горю 20-летней девушки не было предела. Когда слезы наконец иссякли, она достала кошелек и пересчитала деньги: «Негусто». Да и пусть! — вздернула нос красотка. — Все равно не сдамся и позориться обратно не поеду! Только что теперь делать?..

И махнула рукой на мечту о театральном вузе Ой, как вспомню, так вздрогну, — машет рукой Елена Камбурова. — Ночевала я где придется. Потом приняли на стройку помощницей каменщика. Такая радость! Ведь мне выделили койко-место! Папа с мамой, конечно, пришли бы в ужас. Но Лена умудрилась все скрыть. Родители и понятия не имели, как живет их девочка в столице. Лена родилась в июле 1940 года в Сталинске, ныне это Новокузнецк. В семье 32-летнего инженера Антона Камбурова и 29-летнего педиатра Лидии Захаровой. Ох, как обрадовался сестренке трехлетний Вова! Все выпрашивал у мамы «понянькаться». Все мои родные были из интеллигенции: учителя, священники, писари, врачи, — рассказывает певица. — Многих репрессировали и расстреляли. В том числе перед самой войной — дедушку по маминой линии. С обеих сторон предки — греки Приазовья, жившие в Крыму с давних времен. А вот родители родились под Макеевкой Донецкой области. Там и познакомились. Оба играли на многих инструментах, обладали красивыми голосами и артистичностью. В выходные ходили в консерваторию, театр и кино. Лене не было и года, когда началась война. Папа ушел на фронт, — продолжает 83-летняя народная артистка России. — Мама отвезла меня под Макеевку. А сама работала в госпиталях. Вова ходил по палатам и пел песни бойцам. Я не помню ни оккупации, ни голода. Бабуля кормила меня картошкой. И сейчас обожаю ее в любом виде. Только лет в семь я впервые попробовала белый хлеб с маслом. И он показался пищей богов! Весной 45-го госпиталь перевели в Проскуров, ныне Хмельницкий. Там семья воссоединилась. И родители решили остаться тут жить.

Детство Елене Антоновне вспоминается... голосом Клавдии Шульженко. Ее песнями девочка заслушивалась. А еще фильмами с Лолитой Торрес, аргентинской кинозвездой. Ребенок мечтал стать такой же «великолепной актрисой». Только... Я всегда была чересчур скромная, — вздыхает Камбурова. И когда родители отдали старшего брата в музыкальную школу, обиделась, но так и не сказала им, что тоже туда хочет. Мечтала и о школьном театральном кружке, но не осмелилась пойти на прослушивание. И лишь в 10-м классе решилась: на школьном празднике попросилась исполнить песню Торрес «Коимбра, мой город чудесный». Но так волновалась, что... упала на сцене и от нервного потрясения потеряла голос!

После этого девочка совсем разуверилась в себе. И махнула рукой на мечту о театральном вузе закончив школу с серебряной медалью, по совету тети поступила в Киевский институт легкой промышленности на обувной факультет. Училась отлично. Но куда интереснее было заниматься в студии художественного слова при местном Дворце культуры! Однажды кто-то из студентов Театрального института имени Ивана Карпенко-Карого, послушав выступление Лены, заметил: Тебе с такими данными сразу в «Щуку» надо поступать. На дворе стояла весна 1961 года. Камбурова заканчивала второй курс. Но не стала сдавать экзамены! Забрала документы и рванула в Москву. Родители отговаривали. Но девушка уперлась.

Ее и впрямь оценили. Ректор вуза — 65-летний Борис Захава — написал приемной комиссии записку: «Сразу на второй тур». А педагог по актерскому мастерству — 65-летняя Цецилия Мансурова — заявила, что Лена — «безусловный талант». Но это не помогло. На третьем туре Лену срезали.

«Позориться» домой она не поехала. Позвонила и соврала, что ее приняли на подготовительные курсы и «даже дали стипендию и место в общежитии». А на самом деле оказалась на улице.

«Лена, у тебя голос прекрасный»

Сначала устроилась разнорабочей на Савеловский вокзал. Чистила и прибиралась в вагонах. Ночевала на вокзалах, в подъездах и на чердаках. Умывалась в общественных туалетах. Так продержалась до октября. А потом ударили морозы, и девушке велели колоть лед. Сил на это не было. Пришлось уволиться.

И тут кто-то подсказал, что всегда есть работа на стройке. И Лена Камбурова поехала на первую, что ей указали, — в поселок Некрасовский Дмитриевского района. Взяли помощницей каменщика готовить и подносить раствор. Это было счастье! Ведь зарплата была приличная. А самое главное — предоставили неотапливаемую подсобку в барачном общежитии! Там помещалась лишь кровать. И спать приходилось в верхней одежде. Но и это «жилье» казалось намыкавшейся девушке «хоромами».

А через пару месяцев Лена перешла учетчицей на стройку в Химках. И каким-то чудом умудрилась выбить комнату в «шикарной теплой» общаге на Рижском вокзале. Тут уж Лена и вовсе решила, что фортуна начинает ей улыбаться! К тому же с сентября Камбурова посещала студию художественного слова при Центральном доме медработников. И там девушку хвалили. Это очень обнадеживало! Правда, звездой считали 20-летнего Сашу Калягина.

Однажды он сказал: — Лена, у тебя голос прекрасный. Тебе бы петь! Но я обиделась. Вот еще! — усмехается любимица публики. — Мечтала о драматической сцене. И весной 62-го опять пошла в «Щуку». И что же? Саша прошел, а я снова срезалась. Тогда Камбурова решила перейти в другую студию — творческую мастерскую эстрадного искусства.Там провинциалку заприметил 51-летний педагог циркового училища Сергей Каштелян. И уговорил меня сдать экзамены к ним на новое отделение эстрады, — улыбается знаменитость. — Ну и я с первого раза поступила...