«Кроме Шурика я ничего не сделал»: 8 советских актёров, которые ненавидели свои звёздные роли

В советском кино сложился свой парадокс: многие культовые роли приносили исполнителям не радость, а глубокое разочарование. За маской комического героя или обаятельного проходимца часто скрывалась драма актёра-заложника, который мечтал о серьёзных ролях, но навсегда оставался в сознании зрителя тем самым «студентом» или «Арамисом».

Заложники одной роли: Арамис и Шурик

Для Игоря Старыгина роль Арамиса стала крестом, который он нёс всю жизнь. Он признавался, что «Мушкетёры, по сути, сломали ему жизнь», сделав заложником одного образа. В сердцах он мог сказать, что они его сломали, и ужасался тому, что для большинства зрителей он так и останется только Арамисом.

Похожая судьба постигла и Александра Демьяненко. Студент Шурик из комедий Гайдая принёс ему всенародную любовь, которую замкнутый и серьёзный актёр ненавидел всей душой. Поклонники не давали прохода, пытаясь заговорить с ним как с простым и компанейским парнем, а Демьяненко считал, что этот образ разрушил его жизнь.

Комедия как проклятие: Папанов и Муравьева

Анатолий Папанов — один из самых трагичных примеров. Фронтовик, прошедший войну, он мечтал играть серьёзные роли и считал, что настоящим остаётся только в фильмах о войне. А Лелик из «Бриллиантовой руки» и тем более Волк из «Ну, погоди!» не давали зрителям увидеть в нём драматического актёра. Его жена вспоминала, как он обижался, когда на улице ему кричали: «Волк! Волк идёт!».

Ирина Муравьева стыдилась роли Нади Клюевой в «Самой обаятельной и привлекательной». На момент съёмок она была замужем, растила двоих детей и считала образ ветреной девушки, одержимой поиском мужа, «стыдным» и нелепым. Она мечтала о серьёзном кино и была глубоко разочарована собой. Лишь спустя годы она смогла пересмотреть своё отношение к картине.

Наталья Варлей устала от образа «спортсменки, комсомолки и просто красавицы» из «Кавказской пленницы». Она признаётся, что у неё есть «неудачный ребёнок» — роли, за которые ей неловко, и обижается, что режиссёры и зрители не хотят замечать её другие, более серьёзные работы.

Кто ещё не любил свои культовые роли

• Людмила Гурченко с большим стыдом вспоминала, как получила роль в «Карнавальной ночи» — её утвердили только с третьей попытки, и это казалось ей унизительным.
• Владимир Басов и как режиссёр, и как актёр стыдился своей работы в комедии «Нейлон 100%», считая, что задумка снимать сатиру и мюзикл вместе оказалась провальной.
• Михаил Боярский хотя и с теплотой вспоминает съёмки «Мушкетёров», но излишнее внимание и статус «звезды» называл «постыдными» и терпеть их не мог.
• Евгений Леонов был в шоке после просмотра фильма «Американский дедушка», признавшись, что согласился на роль только ради заработка, а получившееся кино назвал «неприличным и вызывающим».

Трагедия актёрского амплуа

Почему же так происходило? В советском кино, как и сейчас, существовало жёсткое амплуа. Попадая в определённый образ, актёр часто не мог из него выбраться, и режиссёры не рассматривали его на другие роли. Добавьте к этому огромную разницу между внутренним миром человека и его экранным персонажем.

Как сказал Олег Янковский: «Обожание публики — страшный наркотик, который может изуродовать человека неподготовленного».

Для многих советских актёров эта «слава» и стала тем самым ядом, отравившим их жизнь и заставившим стыдиться собственного успеха.