Брижит Бардо. Ссоры родителей приводили меня в ужас

"Актрисой я стала в младенчестве, еще у мамы на ручках, — уверяла Брижит Бардо. — Ведь папа любил делать фильмы! Постоянно снимал семью на восьмимиллиметровую пленочную камеру".

А уже в 17 лет девочка попала в настоящее кино.

«Брижит — злая и некрасивая»

Брижит родилась в августе 1934 года в Париже в семье 38-летнего Луи Бардо и его 22-летней жены Анны-Мари. Отец владел фирмой, производившей баллоны с ацетиленом, кислородом и сжатым воздухом. Мать была домохозяйкой. Через четыре года у супругов родилась вторая дочка — Мари-Жанна, получившая прозвище Мижану.

"Не могу припомнить счастливого времени в детстве, — жаловалась актриса. — Чаще всего мы коротали тоскливые вечера втроем с сестрой и служанкой. А когда началась война, к скуке прибавился стресс. Иногда среди ночи впопыхах спускались в подвал со свечкой. Стены сотрясались, сирены выли — это самолеты бомбили Париж. Было очень страшно! В шесть лет я подцепила посреди зимы скарлатину. Целых 40 дней не вставала с постели и благоговейно слушала, как мама читает мне вслух. Все это время подвал был противопоказан. Навсегда запомнила, как в комнате, где в одеялах и с молитвами мы пережидали авианалет, рухнула люстра, лишь чудом никого не задев! Разумеется, все это травмировало. От подспудного страха я по ночам просыпалась в ледяном поту. Да и в школе на уроках дрожала, каждую минуту ожидая сирены".

И все же еще более негативный след оставили отношения в семье.

"Ссоры родителей приводили меня в ужас! — признавалась Брижит Бардо. — Папа и мама по натуре были нервны, нетерпеливы и стремительны. Атмосфера дома всегда наэлектризована! Как часто мы с сестрой пугались, глядя, как отец ходит со злым лицом и хлопает дверьми! Затем следовали выкрики, вопли, рыданья, мольбы. Подобное повторялось то и дело. Иногда среди ночи нас будил очередной скандал. Мижану так нервничала, что забиралась в мою постель, прижималась и засыпала у меня на плече. А я еще долго лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к ругани за стеной. Порой доставалось и нам. Когда мне было семь лет, а сестренке — четыре, мы случайно разбили бесценную китайскую вазу, которую в доме берегли как зеницу ока. В итоге каждая получила по 20 раз папиным галстуком по заднице. Приговор привел в исполнение побелевший от ярости отец. И это еще не все! Мама сухо заявила: «С этого момента вы нам не дочери. Вы — чужие, и потому будете с нами на «вы». Запомните хорошенько, что живете не у себя, а у нас! Ничего вашего здесь нет!» С тех пор я, мучаясь, говорила «вы» самым дорогим людям на свете! Родная семья стала казаться чужой. Тогда я впервые познала одиночество, чувство покинутости, отчаяние и желание умереть. То, что ощущала потом всю жизнь. потом всю жизнь. Много лет спустя, после папиной смерти, мама, одинокая, потрясенная и несчастная, попросила меня, 40-летнюю, снова быть с ней на «ты». Но я уже не смогла…"

В школе девочка чувство вала себя не лучше.

"Училась плохо. Подруг почти не было. К тому же считала себя уродиной, — не скрывала знаменитость. — Носила очки и пластинку на неровных зубах. Часто страдала от аллергической сыпи. Да и вообще не могла смотреть на себя в зеркало. Нос и рот казались отвратительными. Верхняя губа тяжелее нижней, словно опухшая. Щеки чересчур круглы, а глаза, наоборот, малы. Масла в огонь подливала мама, которая говорила подругам: «Слава богу, есть Мижану! Лишь от нее и радость. Брижит — злая и некрасивая».

«Я становилась гибкой, стройной и пластичной»

Отдушиной были только занятия танцами.

"Вот где я расцветала! — вспоминала звезда. — Все началось, когда обнаружила дома патефон и начала танцевать под музыку. Мама была в восхищении и, поставив мне на голову банку с водой, заставляла ходить по дому: «Малышка держится так прямо!» Еще бы! Попробуй согнись — обольешься и получишь затрещину! В конце концов было решено водить меня в танцкласс раз в неделю, в свободный от школы день. По французскому и арифметике я училась хуже всех, а у станка оживала, была одной из первых! Танец делал красивыми душу и тело. Мышцы растягивались и расковывались. Я становилась гибкой, стройной и пластичной. Училась дисциплине и выносливости. От тех занятий у меня и посадка головы, и походка, которые называют типично моими".

В 1947 году 12-летнюю Брижит зачислили в балетный класс Парижской консерватории музыки и танца.

"Поступавших было 150 человек! Отобрали 10, в том числе меня! — хвасталась любимица публики. — Но справлялась я с трудом. Два часа танцев ежедневно плюс ненавистная школа".

Через год Бардо перешла в студию 48-летнего хореографа Бориса Князева, уроженца Санкт-Петербурга. Здесь красивую девочку обнаружили сотрудники журнала «Жарден де Мод». Так маленькая парижанка начала карьеру модели, апогеем которой стал выход майского номера журнала «Эль» за 1950 год.

"Это был спецвыпуск под названием «Дочки-матери», — делилась актриса. — Я фигурировала во всех ракурсах и платьях — утренних и вечерних. А мне всего 15 лет!"

Вскоре манекенщицу заметили киношники — и жизнь Брижит Бардо изменилась!