Вряд ли приедет на похороны: как сложилась жизнь старшей дочери Лидии Федосеевой-Шукшиной

Когда говорят о семье Лидии Федосеевой-Шукшиной, обычно вспоминают Марию и Ольгу — тех, кто был рядом, кто делил с матерью её славу, её скандалы и её последние годы. Но у актрисы была ещё одна дочь, о которой в суете этих разговоров почти забывают.

Анастасия Воронина-Франсишку, 65-летняя женщина, живущая в египетской Хургаде, вряд ли приедет на похороны матери в Москву. И причина этого — не только украинский паспорт и сложности на границе. Причина глубже, и она тянется с самого детства.

Анастасия родилась в 1960 году в Ленинграде, в первом браке Лидии Николаевны с актёром Вячеславом Ворониным. Когда родители развелись, девочка осталась с отцом в Киеве, а мать уехала в Москву строить актёрскую карьеру. С этого момента их жизни потекли по разным руслам. Лидия Николаевна становилась звездой советского экрана, женой Василия Шукшина, матерью ещё двух дочерей.

А Анастасия росла вдали от этой блестящей и шумной жизни, в другом городе, с другими людьми, без материнского тепла, которое, как выяснится позже, было распределено между другими детьми.

Взрослой Анастасия пыталась наладить общение с матерью, но прочного примирения так и не случилось . Эта дистанция, возникшая в детстве, оказалась непреодолимой. И, наверное, самым горьким свидетельством того, насколько сложной была её судьба, остаётся страница 1998 года, когда Анастасию приговорили к трём с половиной годам лишения свободы за перевозку наркотиков. Она вышла по амнистии, отсидев часть срока.

Мы не знаем, что привело к этому, какие обстоятельства толкнули человека на грань. Но легко представить, что жизнь женщины, выросшей без материнской поддержки, могла сложиться куда драматичнее, чем у тех, кто всегда был в тени знаменитой фамилии.

Сейчас Анастасия живёт в Хургаде, купив квартиру в 2018 году после продажи недвижимости в Киеве. Она периодически бывает в украинской столице, где живёт её дочь Лаура, работает массажистом и владеет салоном красоты. У неё своя жизнь, своя география, свои привязанности. И когда Ольга Шукшина говорит, что сестра, вероятно, приедет «когда всё уляжется», в этих словах слышится не только прагматичная оценка ситуации с границами и паспортами. Слышится констатация: эти люди давно живут в разных мирах, и смерть матери не сможет их свести.

Лидия Николаевна, по словам её адвоката, винила себя за «тотальную нелюбовь» в семье и мечтала, чтобы дочери помирились. Но примирение — это процесс, требующий времени и усилий с обеих сторон. Анастасия всю жизнь провела на периферии этой семьи, вдали от её центра. И теперь, когда центра не стало, её отсутствие на похоронах будет не жестом протеста, а тихим признанием того, что связь, которая должна была быть самой прочной, так и не завязалась.