Левон Оганезов. Врачи сказали: «Андрей Миронов будет жить, но… как растение». И родные ответили: «Не надо»

"Всех перехитрил! Миронов навечно остался молодым, а мы постарели, — говорил Левон Оганезов.

Пианист тесно сотрудничал с народным артистом РСФСР пять с половиной лет — до самой его смерти. И после этой утраты по вторял:

"Андрюшу я бы не променял ни на кого!"

«Ты фальшивишь! Не мучай окружающих!»

Сотрудничество 41-летнего артиста и музыканта, который был на два месяца старше, началось в 1982 году.

"Был у Миронова секрет, о котором зрители не догадывались. Андрей никогда не занимался музыкой, — делился Оганезов. — В свое время Александр Менакер и Мария Миронова сына затюкали. Стоило тому затянуть какую-нибудь песенку, родители, обладавшие абсолютным слухом, дружно говорили мальчику: «Не пой! Ты фальшивишь! Не мучай окружающих!» Так заклевали, что парень жутко стеснялся своего голоса. Хотя потом, в театре и кино, пел много. Когда вместе работали, я с Андреем по мере возможности занимался. Между прочим, слух у него все же имелся. Миронов мог ритмично и чисто спеть любую джазовую тему на хорошем английском! Так как этой музыкой увлекался с детства и имел великолепную коллекцию пластинок".

Еще больше аккомпаниатора поразил подход коллеги к своим концертам.

"Относиться к эстрадной сцене так же профессионально, как к драматической, почти никто из актеров не хотел, — замечал Левон Саркисович. — А публика-то та же самая! Андрюша всегда помнил об этом и зрителя уважал. Перед каждым выступлением — неважно, в Колонном зале или в поселковом ДК — приезжал на площадку на 2—3 часа раньше. Сначала садился с ребятами из постановочной части пить чай, расспрашивал, как дома дела. Народ балдел от общения на равных с самим Мироновым. Потом Андрей ставил на сцене марки: где должен быть микрофон, где стул. Специально для осветителей и киномеханика проговаривал весь концертный монолог, чтобы знали, когда софит включить, в какой момент пустить пленку с отрывком из фильма. Во всем, что делал на сцене, была совершенная точность. А выглядело импровизацией! Миронов был очень организованным: никуда не опаздывал, ни разу не проспал, не терпел беспорядка. Но и гулял по полной! Если накрывал стол, никто не отказывался прийти. Лариса Голубкина заказывала по 100 маленьких пирожков с разными начинками. А муж брал на себя алкоголь, в котором знал толк".

«Я панически люблю свою мать»

Оганезову доводилось часто видеться и с родительницей приятеля.

"Андрей говорил: «Я панически люблю свою мать». Звонил ей каждый день. Притом что Мария Владимировна с отпрыском никогда не сентиментальничала и крайне редко хвалила. Если все нравилось, могла сказать: «Хорошо иметь талантливого сына». И в устах Мироновой это было наивысшей похвалой! — отмечал пианист. — Однажды Андрюша во время концерта спустился в зрительный зал. После выступления был сразу отчитан строгой мамой: «Так могут делать только клоуны!» И никогда больше подобного Миронов не повторял. Я тоже запомнил уроки этой необыкновенной женщины: «Левочка, не выходите на сцену раньше артиста. Не кланяйтесь, пока на вас не покажут рукой».

Еще композитору было что вспомнить о долгих поездках в компании кумира миллионов.

"Возвращаемся в Москву из Горького, который теперь Нижний Новгород. Поезд приходит очень рано. Приехали. Распахивается купе. Носильщик в форменной фуражке и переднике хриплым голосом спрашивает: «Вещички поднести?» Нам потребовалось секунд 15, чтобы узнать в работяге… Михаила Державина! Вот так звезды шутили и дружили, — улыбался армянин. — Или такой случай. Едем в Ленинград. От проводницы узнаем, что в соседнем купе — Смоктуновский. Андрюша говорит: «Пойду поприветствую, а то неловко как-то получается». Стучится: «Иннокентий Михайлович, это Миронов». Тот открывает, растерянно здоровается, напрягает лоб и выдерживает длинную паузу, как бы пытаясь вспомнить. Мой друг, не ожидавший такой реакции, напоминает: «Мы же с вами снимались в фильме «Берегись автомобиля». — «А-а, да-да... Ну и как дальше сложилась ваша судьба?» — «Неплохо», — отвечает Андрей, резко закрывает дверь и уходит. Артисты — люди сложные".

«Андрюше прямо на сцене стало плохо»

Музыкант выступал с актером и в его последний день на сцене. Трагедия произошла в августе 1987 года в Риге, где гастролировал Московский театр сатиры. Утром Левон аккомпанировал партнеру на концерте в Доме офицеров. Затем друзья расстались. Как думали оба, всего на несколько часов. А оказалось — навсегда. В роковой вечер концертмейстер ждал актера к ужину.

"После первого акта спектакля «Безумный день, или Женитьба Фигаро» Андрей позвонил мне в гостиницу: «Мы с Шуркой Ширвиндтом купили водки. Нарежь салат и закажи в ресторане вареной картошки». Я все исполнил, жду. Заходит растерянная Таня Егорова: «Андрюше прямо на сцене стало плохо. Увезли в больницу». Вскоре стало известно — наш друг в коме. Я впервые в жизни услышал слова «разрыв аневризмы головного мозга», — вспоминал Левон Оганезов. — А спустя два дня человека не стало. В 46 лет! Врачи сказали: «Больше половины мозговых клеток потеряны! Андрей Миронов будет жить, но… как растение». И родные ответили: «Не надо». После чего аппарат искусственного жизнеобеспечения был отключен".