Место под рекламу

Могла разобрать разве что жена: как Бетховен затормозил печать Девятой симфонии

Могла разобрать разве что жена: как Бетховен затормозил печать Девятой симфонии

Публикацию рукописи пришлось отложить на целых два года.

Почерк, оказывается, способен передавать малейшие движения души, изменения и нюансы в человеческой психике, нервной системе, чувствах, ощущениях. Вот почему графология — одно из направлений прикладной психологии — изучает связь между почерком и индивидуальными особенностями личности.

Например, левосторонний, зеркальный метод письма принято называть почерком Леонардо — именно так великий мастер зашифровывал свои записки. А вот Наполеон, по мнению исследователей, менял почерк не меньше семи раз за свою жизнь, причем с годами его письмо становилось все неразборчивее.

Почерк гениального русского поэта Пушкина принято называть скорописью, и, как вы понимаете, ни лицейские учителя чистописания, ни современники им вовсе не восхищались.

Сменил паттерн поведения: как бостонский душитель сбил с толку полицию и экспертов

Неразборчивый почерк Бетховена затормозил на целых два года публикацию рукописи Девятой симфонии: ужасный почерк мастера никто не мог разобрать.

Надо сказать, что Карл Маркс, автор знаменитого «Капитала», тоже не отличался каллиграфическим почерком: он писал многие слова слитно. На рукописях Эйнштейна исследователи обнаружили кляксы, пятна и даже чернильные отпечатки его пальцев.

Малопонятным с множеством условных знаков и добавлений был почерк Льва Толстого. Разобрать его могла разве что жена, которой пришлось бессчетное количество раз переписывать «Войну и мир».

Рекомендуем почитать на Day.ru: Пишем словарный диктант: для чиновников предложили ввести курсы грамотности

Подробности
Татьяна Москвина и Сергей Шолохов с сыновьями
Сергей Шолохов. Первый выпуск моего "Тихого дома" назывался "Ленин - гриб". И о программе все сразу заговорили
Дима Билан
Дима Билан. В 44 года похвастался на концерте своим идеальным прессом! Но увидели его далеко не все...
Дмитрий Поднозов
Дмитрий Поднозов. Он твердил себе: "Хватит! Больше не хочу играть бандитов!" Но нужны были деньги