«Человек-амфибия»: Коренев на съемках фильма дважды был на волосок от смерти
Анастасия Вертинская, сыгравшая Гуттиэре, до работы над лентой плавать не умела.
В январе 1962 года в московском кинотеатре «Россия» толпа так напирала, что выдавила... огромные стеклянные витрины. Все жаждали попасть на премьеру фильма «Человек-амфибия».
— Только за первые три месяца картину посмотрели 67 000 000 человек, — вспоминал режиссер Владимир Чеботарев. — Министр культуры Екатерина Фурцева сказала: «Ваш фильм — подарок Министерству финансов!»
Владимир Коренев, сыгравший Ихтиандра, стал звездой и мечтой миллионов девушек. Ох и досталось же актеру от них! Красотки толпами ходили за кумиром, ночевали возле его подъезда, присылали свои фотографии в обнаженном виде, названивали по телефону и в квартиру, а стены на лестничной площадке расписывали губной помадой...
— А мне нравилось, — смеялся 80-летний народный артист России. — Это первая моя картина. И дала такой мощный старт. Конечно, я этот фильм очень люблю. А какие чудесные воспоминания о съемках! Хотя я дважды чуть не лишился жизни...
«Пока меня отвяжут, пока поднимут, я кончусь!»
Чеботарев распорядился, чтобы Володю Коренева и 16-летнюю Анастасию Вертинскую, играющую Гуттиэре, обучили подводному плаванию. Настя тогда даже держаться на воде не умела. На подготовку артистов в Ленинградском институте физкультуры ушло три месяца.
А потом тренеры — аквалангист Владлен Кебкало и первый чемпион СССР по подводному спорту Рэм Стукалов, вместе со съемочной группой отправились в бухту Ласпи под Севастополем, где вода была самой прозрачной.
— Володя и Настя — ребята героические, работали почти во всех кадрах сами. Опускались под воду в аквалангах с инструктором-подводником, — рассказывал режиссер. — Когда добирались до места съемок, актер делал вдох. После этого инструктор вынимал загубник изо рта, брал акваланг и уходил из поля видимости камеры.
Примерно минуту Вертинская и Коренев держали воздух и работали. Точнее, сколько мог актер не дышать, столько мы и снимали. Потом я давал сигнал «стоп», им засовывали в рот загубник. После этого Володя и Настя отдыхали до следующего эпизода.
Конечно, не обошлось без инцидентов.
— Помните сцену, где моего героя прячут от приехавшего на шхуну отца под водой, привязав к якорю? — делился Владимир Коренев. — Эпизод снимали на 20-метровой глубине. Вот я начинаю вырываться из пут. Режиссер кивает, мол, снято. Мне дают загубник акваланга, но воздух не идет! Что-то сломалось... А я же привязан! Пока меня отвяжут, пока поднимут, я кончусь!
— Страшный момент, — соглашался Чеботарев. — Я на миг впал в шок. Рэм Стукалов был справа от меня и среагировал мгновенно Сбросил свой акваланг и отдал Володе. И с 20 метров, один раз вздохнув, без декомпрессионных (на определенных глубинах на определенное время. — Прим. ред.) остановок выплыл на поверхность.
Ценой своей кессонной болезни (когда «закипает» от азота кровь из-за резкого всплытия и перепада давления и разрушаются клетки и стенки сосудов. — Прим. ред.) Рэм спас нашего парня. Володе мы тогда ничего не сказали. Боялись, что кураж пропадет.
Евстигнеев смотрел косо, а Михалков оберегал: как Вертинская угодила в ад
Кто хочет умирать в таком возрасте?
Второй раз Смерть проплыла рядом с Ихтиандром в эпизоде, где его на цепи заставляют собирать жемчуг.
— Она была метров 60 и весила килограммов 40, — разводит руками Коренев. — Свободный конец над водой держал матрос, чтобы быстро вытащить меня из моря. Но в один из моих прыжков со скалы товарищ зазевался и цепь отпустил.
Это была катастрофа! С сумасшедшей скоростью меня потащило на дно. Всплыть с таким грузом невозможно — один бы человек не поднял. Я понял, что тону. В голове мелькнуло: «Это всё...»
Парень попытался отстегнуть вериги, но перед глазами уже завертелись разноцветные круги.
— На мое счастье оператор Эдик Розовский увидел все через глазок кинокамеры, — качает головой актер. — И моментально понял, что произошло. Бросил дорогущую аппаратуру и кинулся за мной ловить цепь. И поймал! Вытащили меня, изрядно нахлебавшегося соленой водички, но главное — живого!
Конечно, Володя сильно испугался. Артисту был всего 21 год. Кто хочет умирать в таком возрасте? Но мысли отказаться от съемок не было.
— Да и вообще, если честно, я об этом эксцессе вскоре забыл, — признается Коренев. — Молодость, что вы хотите... К тому же меня занимали другие «проблемы». Например, то, что сильно уставали ноги, икры часто сводило судорогой. Все — из-за специальных ласт, которые Владимир Чеботарев привез из Германии.
Они были из формопласта со стальными пружинами внутри — очень тяжелые! А я и так был худой, а тут от всех этих нагрузок еще тоньше стал! Режиссеру это не нравилось. И мне стали делать подкладки из поролона — плечи, косую мышцу на спине. Их вшивали в том числе в костюм «морского дьявола».
— Комбинезон этот мы придумали сшить из эластичной ткани хеланки. Из нее тогда делали плотные женские колготки, — объяснял Эдуард Розовский. — Из старой кинопленки вырубили чешуйки, где-то 10 000 штук, покрасили перламутровой краской и вручную нашили. Получилось феерично! Таких костюмов сделали четыре.
«...и Настя надо мной смеялась»
Только в этой «красоте» актер мерз. Ведь в бухте Ласпи — холодное течение. Тогда сшили под «чешуйчатый» комбинезон гидрокостюм из тонкой резины.
— Вода под него проникала, нагревалась, и мне становилось чуть теплее, — рассказывает Владимир Коренев. — А на берегу для меня держали наготове огромный тулуп. Выбравшись из воды, я первым делом кутался в него, после чего мне давали горячий сладкий кофе с коньяком.
И вот я стоял в этой шубе под палящим солнцем в 30-градусную жару, трясся, и Настя Вертинская надо мной смеялась. Ей было немного легче — подводных съемок меньше. Но тоже досталось. И снималась везде сама. Мы так ею гордились!