Уральский Чернобыль: какую страшную тайну засекречивали советские власти

Кыштымская авария (она же Кыштымская катастрофа) 1957 года — одна из них.

Ядерный щит Родины Когда 6-го, а затем 9 августа 1945 года американцы сбросили на Хиросиму и Нагасаки атомные бомбы «Малыш» и «Толстяк», разом отправив на тот свет около четверти миллиона человек, всем стало понятно, что мир кардинально изменился. Теперь тот, кто обладал ядерным оружием, мог диктовать свою волю всем остальным.

Понятно, что в таких условиях СССР не мог остаться в стороне и делать вид, что ничего не произошло. Только что мы победили в самой жуткой войне в истории человечества и теперь, еще не восстановившись, были вынуждены, напрягая все силы, приступить к созданию ядерного щита. Заметим сразу: сейчас, через 78 лет, многие легко позволяют себе рассуждать о том, что все эти напряжение сил и жертвы, которые случились на этом пути, были напрасны: СССР, мол, все равно распался.

Верно, распался. Но остался тот самый ядерный щит, который и поныне защищает нас с вами, ныне живущих на этой земле. Так стоила овчинка выделки или нет? Думается, стоила. Это, в прямом смысле слова, был вопрос жизни и смерти. Мало того, он остается таковым и сегодня, кто бы что ни говорил.

Итак, сразу после атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки в СССР был создан специальный комитет по выполнению «Уранового проекта». Возглавил его Л. П. Берия. Уже к концу октября 1945 года в Челябинской области, рядом с озерами Иртяш, Кызылташ, Малая и Большая Нанога, специалисты нашли место для строительства нового поселка и мощного предприятия по производству компонентов ядерного оружия. Также это предприятие должно было заниматься утилизацией, регенерацией и хранением отработавшего ядерного топлива и других радиоактивных отходов.

В ноябре 1945 года началось строительство. Уже летом 1948-го госхимзавод им. Менделеева (первое название производственного комплекса) дал стране первый оружейный плутоний. А 17 марта 1954 года закрытым указом Президиума Верховного Совета РСФСР поселку завода присвоили статус города. Так началась история города Озерск и ПО «Маяк» — первого и ныне крупнейшего в стране предприятия по переработке радиоактивных материалов.

Экология? Не слышали Тогда, в 50-х годах прошлого века, никто не обращал внимания на защиту окружающей среды, а само слово «экология» (имеется в виду наука, а не то, что понимается под этим словом обычно — само состояние природы) было известно лишь узким специалистам. И не только у нас, по всему миру было так.

До серьезной озабоченности учеными, а затем и общественностью состоянием окружающей среды (в особенности вокруг крупных городов и промышленных центров) оставалось еще лет 10. А пока мир со страстью и энергией, достойной, вероятно, лучшего применения, участвовал в холодной войне и, соответственно, ядерной и прочей гонке вооружений. При таких условиях вопросы защиты окружающей среды отходили если и на последний, то уж точно не на первый и даже не второй план. Главное — дать стране ядерные реакторы, бомбы и боеголовки, подводные лодки, атомные электростанции и ледоколы. А там хоть трава не расти (иногда в прямом смысле слова).

Не жалели не только природу — человеческая жизнь тоже стоила грош. Что люди? «Жила бы страна родная, и нету других забот!» — так пелось и поется в «Песне о тревожной молодости», написанной Александрой Пахмутовой и Львом Ошаниным в 1958 году. Всего через год после Кыштымской катастрофы.

Катастрофа Скажем сразу. Запланированные и аварийные сбросы радиоактивных веществ начались на предприятии практически сразу после его пуска в эксплуатацию. В основном это были жидкости разной степени радиоактивности, которые спускали в окружающие город озера и речку Теча — так, что к 1951 году и река, и водоемы уже изрядно фонили. Были выбросы и в атмосферу, содержащие йод-131 (искусственный радиоактивный изотоп йода) и радиоактивные изотопы инертных газов. Но это все цветочки.

Ягодки пошли, когда в одном из подземных хранилищ радиоактивных отходов вышла из строя система охлаждения (такие отходы выделяют много тепла), и 29 сентября 1957 года, в 16:22 по местному времени, хранилище (банка No 14 комплекса «С-3» — официальное название) рвануло.

Позже специально созданная комиссия будет разбираться в причинах катастрофы. Как всегда, окажется, что виной всему человеческий фактор (не починили вовремя систему охлаждения). Но легче от этого никому не станет.

Взрыв, который специалисты оценили в десятки тонн в тротиловом эквиваленте, разорвал в клочья мощный цилиндр из нержавеющей стали, который в свою очередь покоился на глубине 8 с лишним метров. Бетонную крышку толщиной метр и весом 160 тонн отбросило взрывом, словно легкий камушек, на 25 метров. В соседних зданиях в радиусе 3 километров выбило все до единого стекла, а с двух емкостей-хранилищ рядом тоже сорвало крышки.

В атмосферу вылетело 80 кубических метров радиоактивных отходов (к тому времени высохших). Изрядная часть была поднята на высоту 1—2 километра и там превратилась в радиоактивное облако, которое ветер понес на северо-восток... Так образовался печально знаменитый ВУРС — Восточно-Уральский радиоактивный след шириной от 5 до 10 километров и длиной 300 километров. Он накрыл территорию, на которой проживало 270 тысяч человек.

Вот цифра количества радиоактивных отходов, которые попали в атмосферу в результате Кыштымской катастрофы, — 20 миллионов кюри. Для сравнения: Чернобыль выбросил 380 миллионов кюри, или в 19 раз больше. Но радиоактивная зараза Чернобыля — это в основном уже упомянутый йод-131, чей период полураспада всего 8 суток. Взрыв 1957 года под Челябинском выбросил стронций-90 (период полураспада 28,8 года) и цезий-137 (период полураспада 30,2 года). Кроме всего прочего, как стронций-90, так и цезий-137 накапливаются в костях и медленно, но верно убивают красный костный мозг.

Последствия Конечно, сразу все строжайшим образом засекретили. Напоминаем: это был 1957 год, в разгаре холодная война, всюду плакаты «Болтун — находка для шпиона» и зоркое око Комитета государственной безопасности.

Справедливости ради заметим, что за океаном было не лучше: в США тоже секретили все подряд, активно ловили русских шпионов и даже на электрический стул некоторых сажали.

Но мы отвлеклись. Секретность секретностью, но сказать, что советская власть осталась равнодушной к судьбам людей, попавших под радиационный удар, нельзя. Уже через неделю после взрыва начали отселять жителей из сел, находящихся в радиусе 22 километра от эпицентра аварии. И не просто переселили — 1 384 человека прошли полную санитарную и противорадиационную обработку вплоть до смены одежды.

Дома и вещи были уничтожены, домашние животные убиты, и все это захоронили в траншеях. Затем еще 2 года раз за разом проводились мероприятия по дезактивации (одного зараженного грунта сняли и захоронили несколько сот тысяч кубических метров), из зараженной зоны через год отселили еще 3 860 человек, а через 2 года — еще несколько тысяч.

А что сегодня? Сегодня ПО «Маяк» продолжает свою важную работу. Что до зараженной территории вокруг... В 1966 году там на 16 616 гектарах был создан Восточно-Уральский радиационный заповедник. Доступ в него без специального разрешения запрещен до сих пор (радиационный фон в заповеднике выше естественного в два — четыре раза). Тем не менее разнообразной живности в заповеднике полно (одних млекопитающих 50 видов и 219 видов птиц), и ученым есть на ком изучать длительное воздействие радиации. Как минимум еще сотню лет.

Аким Бухтатов