Роль писалась под него: из-за чего Юматов «вылетел» из «Белого солнца пустыни»

— Сволочи! — орал Георгий Юматов, работая кулаками. — По морде не бейте! Мне сниматься завтра!

И тут же получил очередной удар в челюсть… Наутро актер проснулся от грохота — кто-то взломал дверь в гостиничный номер. Это был Владимир Мотыль.

— Ну что, Жора, — скривился режиссер. — У нас с тобой был договор. Ты его нарушил. Так что все. Бывай.

И ушел. Так Георгий вылетел из «Белого солнца пустыни» из-за... похорон друга.

«Мистика прямо в первый день съемок!»

А ведь сценарий писался под Юматова. 46-летний драматург Валентин Ежов предупредил звезду, что «рисует» главного героя, красноармейца Федора Сухова, с актера:

— Поэтому утвержден будешь без проб.

Так и произошло. Причем на худсовете сразу трех студий — «Мосфильма», «Ленфильма» и Экспериментального творческого объединения. Радости 42-летнего актера не было предела. Склонный к выпивке Юматов даже закодировался. Так сильно нравилась ему эта история!

— Жора и некоторые сцены придумал, — вспоминал 82-летний Владимир Мотыль. — Например, как Сухов спасается из плена. Юматов сказал: «Этот бандит не может быть не падким на часы». И мы сами тут же стали участниками мизансцены, которую актер решил показать.

Он снял свои ходики и с криком: «Лови!» бросил условному бандиту. Потом ударил его по руке носком ноги. Часы вылетели. Жора их ловит, падает и говорит: «Я снизу их всех расстреляю». Эта мизансцена дорого стоит.

Только вот режиссер, восхищаясь талантом одного, видел в главной роли… другого — своего приятеля 37-летнего Анатолия Кузнецова.

— Потому что на пробах он дал мне то прочтение Сухова, которое я хотел, — объяснял Владимир Яковлевич. — У Юматова это супермен, а у Кузнецова фольклорный и душевный персонаж. Солдат из русской народной сказки. А если бы снялся Жора, фильм был бы другим — типа американского вестерна.

Но переубедить начальство не удалось. Меня заставили взять Юматова. Я знал, что он при всем таланте запьянцовский человек. И предупредил: «Один раз появишься пьяный — сниму с фильма!» Ну а дальше случилась мистика прямо в первый день съемок!

На самом деле это была трагедия.

«Я очень любил ее!»: откровения Абдуллы из фильма «Белое солнце пустыни»

«Ведь если бы не ты, Курихин был бы жив!»

Июль 68-го. Съемки решили начать со сцены сна Сухова под Лугой в Ленинградской области. Юматов тщательно готовился. И тут за три дня до отлета в Ленинград пришла страшная весть. Близкий друг актера 45-летний режиссер Курихин разбился на машине по дороге на отдых в Прибалтику. Бедняга заснул за рулем, и авто на огромной скорости врезалось в дерево. Никита Федорович с женой умерли мгновенно.

Этот «Запорожец» Курихин купил благодаря Юматову. У режиссера номер очереди на машину обозначался трехзначной цифрой, а значит, ждать пришлось бы пять лет. И тут на помощь пришел актер — «посветил», где надо, своим знаменитым лицом, поулыбался, и Никите Федоровичу «Запорожец» продали вне очереди.

Ох, как ругал теперь себя артист! Лежал, вцепившись зубами в край подушки, и выл. Безумно хотелось напиться. Но Георгий держался даже в Москве на поминках. А после них улетел в Ленинград. Заселился в гостиницу, решил пораньше лечь спать. Но тут раздался стук в дверь, и в номер ввалился 38-летний актер Александр Суснин с водкой и пятью собутыльниками.

— Давай-ка выпьем, помянем Никиту, — предложил гость.

Юматов отказался. Уговаривали полчаса всей компанией. Бесполезно. Тогда Суснин налил себе стакан, хлопнул и выдал:

— Даже помянуть не хочешь! Гад какой! Сволочь! Ведь если бы не ты, Курихин был бы жив! Носи в себе теперь и живи с этим! И Георгий схватился за бутылку. Опорожнил ее враз, вытащил коллегу на улицу и принялся бить морду. На звезду тут же навалилась вся компания...

...И дал телеграмму в Москву Кузнецову

Утром съемочная группа заехала за актером. Но его в холле не было. Поднялись, долго стучали. Тишина. Тогда вызвали милицию, и она взломала дверь. Юматов лежал на кровати, пытаясь открыть затекшие от фонарей глаза. Пахло перегаром. И это оказалось режиссеру только на руку. Отчитав Георгия, Владимир Яковлевич пошел к стойке администрации и дал телеграмму в Москву Кузнецову: «Толя, прости. Приезжай начать съемки в роли Сухова. Твой Мотыль».

— Слушайте, ну у Юматова лица, можно сказать, не было, — разводил руками мастер. — Все в кровоподтеках, опухло. Ждать, когда актер обретет форму, означало остановить работу на месяц. Это — потеря денег для всей съемочной группы. Но люди-то не виноваты! Я не мог себе это позволить!

И Сухова сыграл Анатолий Кузнецов. А Юматов ушел в запой. Пришлось жене 44-летней Музе Крепкогорской срочно лететь в Ленинград освобождать Георгия из объятий зеленого змия.

— Когда она прибыла, у Юматова уже не было ни копейки, — вспоминала актриса и ассистент режиссера 80-летняя Вера Линдт. — Часы товарищ заложил на одном этаже, паспорт на другом, костюм на третьем. А Мотыль вместе с Кузнецовым смотрел в летнем кинотеатре репетиционные кадры Юматова…