Сергей Шакуров. Я противный, злой. А в детстве вообще был чудовищем!

Серега рукавом вытер кровавые сопли и попытался поморгать подбитым глазом. Получилось плохо — «шнифт» конкретно заплыл. Опять придется неприятную беседу иметь. Помимо разбитой физиономии и порванных штанов в дневнике красовалось три новые двойки. Мальчишка поплелся домой. А в голове крутилось: «А ладно! Все равно не выпорют». — А надо было бы! — смеется Сергей Шакуров. — Я противный, злой. А в детстве вообще был чудовищем! Будущий актер родился в коммунальной квартире на Арбате в первый день 1942 года. — Мама хотела, чтобы я появился не в старом году, 31 декабря, а уже в новом, — продолжает народный артист РСФСР. — Ее несколько раз предлагали отвезти в роддом, но женщина отказывалась, терпела. И все получилось. Свой первый вопль я испустил в новом году. И стал четвертым ребенком в семье. На тот момент Ольге было 37, а Каюму Шакурову — 45. Оба работали в НИИ. Но глава семьи был еще отличным охотником. — Чем прославился на всю Москву! — хвастается знаменитость. — И кормил этим семью. У отца было три потрясающих ружья: английское «Пардей» и два немецких «Зауэра». У меня даже фотография сохранилась из «Вечерней Москвы», где папа своего фокстерьера Гая держит, а тот вприкус — лису. Ее целый час вырвать из пасти не могли. А всего у нас было 16 собак, и все они жили в центре Москвы. Отец был настолько крутой, что ему горсовет разрешил во дворе старого дома в районе Бульварного кольца поставить сарай — «псарню». Шума не было, поскольку охотничьи собаки не лают. Охотиться Каюм Шакуров научился от отца с детства. Был татарином. В столицу приехал по делам в начале 20-х из села Новое Иркеево Симбирской губернии. Сегодня это Ульяновская область. Познакомился с москвичкой Олей Щегловой. Влюбился и решил остаться в столице. Женился. — Интернациональная пара, — улыбается Сергей Каюмович. — Для «баланса» родители дали нам два имени татарских и два русских. Первенца назвали Вадимом, родившуюся за ним сестру — Магирой. Затем появился Амир, а я, последыш, стал Сергеем. И во мне эта смесь кровей дала самый яркий, бешеный, взрывной результат. Кстати, ни один из нас не знал татарского языка, хотя отец с друзьями только на нем и говорил.

Воспитывать детей Каюму Туффитовичу было некогда. Ольга Сергеевна тоже пропадала в НИИ. За Сережей присматривали братья и сестра. И в итоге оболтуса чуть не упустили. Мальчик был по натуре как «отцовский порох», а тут еще наказания за свои проделки не получал. — Я арбатский пацанчик, — усмехается Сергей Шакуров. — Нас таких, предоставленных самим себе, в то время много было. Двор, крыши, заборы, канализационные трубы, колодцы... Где только черт не носил! И дрались, конечно, постоянно. Сначала я нехило получал по морде. Но потом научился недурственно махать кулаками в ответ. И уже сам давал тумаков многочисленным врагам. Арбат тогда делился на верхний и нижний. И мы друг с другом враждовали. Дрались зверски. Кто успеет притащить с собой накачанных парней, тот и побеждал. Меня, кстати, прозвали «злым татарином» за вредный крутой нрав. И пошел бы я по кривой дорожке. Но в 10 лет занялся акробатикой, она меня от тюрьмы и спасла. Да еще перед девчонками выпендриться можно было. Я такие трюки выделывал! Родителей то и дело вызывали в школу, но ходила Магира. А она брата не ругала, считая, что нельзя воспитывать криком, нравоучениями и поркой, а лишь уговорами и убеждениями. — А мне было до фени! — поясняет актер. — Я эти школы как перчатки менял, а девчонки все равно во мне, двоечнике и хулигане, души не чаяли, я ж обаятельный — жуть! Отец не знал, что я с трудом из класса в класс переползаю. Все время охоте, работе и друзьям посвящал. Домашние папе говорили, что все в порядке. А мама меня всегда прощала: я обниму, поцелую, она и растает: «Сереженька, милый мой...» Так и выкручивался. Уже в 14 лет Сергей стал мастером спорта. Через три года — чемпионом Москвы. И думал связать будущее со спортом. Но в седьмом классе парень записался в драмкружок, которым руководил бывший артист Центрального детского театра 49-летний Валентин Захода. И постепенно игра на сцене стала захватывать Шакурова все больше.

Только времени на учебу не осталось. В восьмом классе «злой татарин» провел два года. И заявил, что дальше пойдет на завод «деньги зарабатывать». Родители в кои-то веки устроили шалопаю разнос, заставив снова сесть за парту. Но толку особо не было. Двойки и колы шли в дневнике у Сергея сплошняком. И даже аттестат о среднем образовании не смог получить. Выдали справку.

Зато в драмкружке «талантом» восхищались. Как-то Шакурова увидел в спектакле «Не было ни гроша, да вдруг алтын» 48-летний драматург Виктор Розов. И дал 17-летнему «дарованию» рекомендацию в Школу-студию при ЦДТ: — Сказал: «Да, в спорте у тебя есть будущее. Однако он не вечен, а ты пацан толковый. Надо идти в артисты». Ну я и пошел...