Оззи Осборн. В юности я переменил много мест работы. Но понравилось только… на скотобойне!

— Я был ребенком, которому постоянно нужно развлекаться. А с этим в нашем городе было туго, — сетовал Оззи Осборн (†76). — Только серое небо, пабы на углу каждой улицы и не очень здоровые люди, которые, как животные, пахали на сборочных линиях фабрик и заводов. Джон Майкл родился в декабре 1948 года в английской деревне Марстон-Грин, а вырос в соседнем городе Бирмингеме. Мальчик был четвертым из шести детей Джона Томаса и Лилиан Осборн. Отец-слесарь работал на заводе «Дженерал Электрик», а мать трудилась на фабрике автозапчастей «Лукас». Сначала у супругов появились три дочки: Джина, Айрис и Джиллиан, — а потом три сына: Джон Майкл, Пол и Тони. — У папы, как правило, были ночные смены, а у мамы — дневные, — вспоминал Оззи. — Родители хоть и строгие, но никогда нас не били и не запирали в чулане. Зато ссорились друг с другом и даже дрались! Думаю, из-за денег. Понятие брака тогда было другим. Даже представить не могу, каково это: ты вкалываешь целую ночь, твоя благоверная — весь день, и все равно вам не хватает на жизнь! Осборн признавался, что был в детстве «вечно голодным» — и это толкало на плохие поступки. — Начал с воровства яблок. Потом перешел к «зачистке» парковочных автоматов. В конце концов дело дошло до мелких краж, — перечислял музыкант. — Но в школьные годы я ни разу не попался. Кстати, учиться просто терпеть не мог! Даже читать не умел как следует! Не понимал, почему мой мозг — такой бесполезный кусок желе! Чувствовал себя полным неудачником! И только в 30 с лишним лет узнал, что у меня дислексия (нарушение способности к овладению чтением и письмом. — Прим. ред.) и синдром дефицита внимания. В 50-е об этом дерьме еще не знали. Надо мной часто смеялись. Да я и специально старался веселить всех вокруг. Отсюда и прозвище Оззи. Дали из-за фамилии, но оно отлично сочеталось с моим клоунским поведением. Ненавистную школу Джон Майкл окончил в 15 лет. Найти занятие по душе парню тоже оказалось непросто. — В юности я переменил много мест работы, — вспоминал Оззи Осборн. — Был водопроводчиком, строи-те-лем, настройщиком автомобильных клаксонов… Но понравилось только… на скотобойне! Сначала выгребал рвоту: разрезал кучу овечьих желудков и вынимал из них полупереваренную пищу. Целый месяц я блевал примерно каждый час! А потом привык, и все пошло как по маслу. Дольше всего оставался забойщиком коров. Нужно было стрелять им из пневматического пистолета в мозг. Если животное буйствовало, вырубить сразу не получалось. Не раз сражался насмерть! Зато после того, как забьешь всю запланированную скотину, можно идти домой. Если начинал пораньше, то к 10 утра уже был свободен. По четвергам мы получали зарплату и сразу шли в паб. У меня там был коронный розыгрыш — бросать людям в выпивку бычьи глаза! На бойне парень отработал полтора года. Уволили Осборна из-за драки с коллегой. — Один перец постоянно меня доставал, и в конце концов я несколько раз ударил придурка по голове столбом для просушки сала, — объяснял Оззи. — Чувака всего в крови увезли в больницу. А мне начальник сказал: «Вали на хрен отсюда! И не вздумай возвращаться!» Любая другая доступная работа в родных краях юношу уже не привлекала. — Возникла мысль эмигрировать в Австралию по специальной программе, — вспоминал артист. — Но я не смог оплатить сбор в 10 фунтов. Пытался даже пойти добровольцем в армию — не взяли. И тогда лоботряс вернулся к уголовщине — стал воровать «всякое дерьмо». А в 17 лет парень сел в тюрьму за кражу со взломом. — Стащил первое попавшееся барахло в магазине одежды недалеко от дома, — усмехалась суперзвезда. — При этом у одной из перчаток, в которых я орудовал, не было большого пальца. Конечно, повсюду остались отпечатки. Это даже насмешило полицию, через несколько дней явившуюся ко мне домой. «До Эйнштейна совсем немножко не дотянул, да?» — сострил коп и застегнул на мне наручники. Через неделю состоялся суд. Влепили штраф в 40 фунтов. На тот момент я таких денег и в руках-то ни разу не держал! В 1966 году, когда все происходило, один фунт стерлингов равнялся двум с половиной советским рублям. — Мой старик отказался помогать, — продолжал Оззи. — «Я честно зарабатываю деньги, — сказал отец. — С чего бы отдавать их вору? Пусть это станет для тебя уроком». Меня приговорили к трем месяцам. Отпустили за хорошее поведение через полтора. Но в таком адском месте даже час — очень долго! Оказавшись на свободе, я понял, что батя поступил правильно. Я ни за что не хотел возвращаться в тюрьму. И не вернулся. А на выбор профессии в итоге вдохновила группа «Битлз», чьим фанатом был воришка. — Благодаря этим ребятам я понял, что не хотеть работать на заводе — это нормально, — усмехался рокер. — Ведь Леннон и Маккартни были такие же, как я: парни из рабочих семей из провинциального полуразрушенного промышленного города. В их случае — Ливерпуля. Ну, вот и решил: «Раз они играют в группе, значит, и я смогу. Тем более что я младше Джона на восемь лет, а Пола — на шесть. Времени, чтобы прославиться, предостаточно!»