Олег Басилашвили. Отец кричал на меня: «Актерство – это проституция! Омерзительно!»

— Только попробуй! — Валериан Басилашвили разозлился. — Я тебе помогать не стану! Ясно?! Олег стоял перед отцом навытяжку. Но это... ничего не значило. А родители ругались: — Поступай в серьезный институт! В какой же? Валериан Ношреванович желал видеть сына... великим физиком. Легко сказать! Ведь Олег учился на двойки. Басилашвили были потомственными крестьянами Тифлисской губернии. Но дед актера Ношреван Койхосрович выбрал карьеру военного и дослужился до полковника. — Когда полк стоял в Польше, влюбился в польку, — рассказывает народный артист СССР. — Они поженились, уехали в Грузию. Дед уволился из армии и стал служить в полиции. Однажды арестовал двух бандитов. Одного звали Иосиф Джугашвили. Видимо, он это запомнил. И 39-м Ношревана Басилашвили на улице забрали энкавэдэшники. Тюрьмы старик избежал. Но его так избили, что нарушилась речь, и несчастный стал произносить слова наоборот: вместо «хлеб» — «белх», вместо «мама» — «амам». Дед умер в 43-м году в возрасте 76 лет. Мама актера Ирина Ильинская — известный филолог, автор классического учебника по русскому языку для учителей, составительница словарей пушкинской поэзии. — С маминой стороны у меня все предки — попы, — улыбается Олег Басилашвили. — Прадед был священником, бабушка Ольга Николаевна воспитывалась в Московском епархиальном училище. А дед Сергей Михайлович окончил Московскую духовную семинарию и Училище живописи, ваяния и зодчества. Стал архитектором, строил и реставрировал церкви. До революции получил звание почетного гражданина Москвы. Дедушка с бабушкой и моей мамой жили в большой пятикомнатной квартире. После революции две комнаты экспроприировали и подселили очень хороших людей: работницу Настасью Маркову с мужем, мамой и котом и акушерку Марью Хургес. Мы были как родные. Дед-архитектор умер, когда Олегу было два годика. — Сергея Михайловича неоднократно забирали в ЧК — требовали отдать золото, — вздыхает звезда. — Сажали на высокую стремянку под потолок, привязывали к ней за руки и за ноги, пытка такая. Через двое-трое суток отпускали, так как никакого золота у нас не было. Но чекисты не верили, проходило время, и за дедом приезжали снова. Он не был репрессирован как враг народа, «повезло» — умер в 36-м. Ирину Ильинскую из-за ее «барского» происхождения долго не принимали в вуз. Но девушка добилась своего и поступила с третьего раза на филфак МГУ. Валериана она встретила в начале 33-го года на последнем курсе. Директор политехникума связи Басилашвили был старше на восемь лет. Влюбленные быстро поженились. Жили с семьей Ирины. Валериан привез из Грузии сына от первого брака — 11-летнего Жору. А через год, осенью 34-го, родился «белокурый ангелочек» — Олег. Жили «вроде неплохо», но в 30-е нервы были на пределе. Валериан каждый день ждал «черного воронка». В прихожей наготове стоял чемоданчик с вещами: — Царила атмосфера вечного липкого страха. Отца, слава богу, не взяли. А потом грянула война. Мне было шесть лет, и я помню этот яркий солнечный день, который принес чудовищное горе и море слез всей стране, — продолжает актер. Валериан снял с себя бронь и ушел на фронт. Жора, младший лейтенант, выпускник Сумского артиллерийского училища, был отправлен на передовую. — Брат погиб в танковом сражении на Курской дуге около Прохоровки в чине командира артиллерийской батареи, — говорит Басилашвили. — Молодой красивый парень. Жить бы да жить! Сколько их, таких, сложило головы! Олег с мамой и бабушкой отправился в эвакуацию в Тбилиси, к деду. Там пошел в школу и узнал, что такое голод. — Но это ерунда по сравнению с тем, что терпели ленинградцы, — качает головой знаменитость. — Мы хоть что-то ели, не умирали, опухая от голода! Когда деда не стало, семья вернулась в Москву. И Победу мальчик встретил в родном городе. А в июле вернулся с фронта отец. И жизнь потекла своим чередом. — Учился плохо, — продолжает Олег Басилашвили. Математика — гроб полный! Ничего не соображал! Одни двойки! Когда на экзамене в 10-м классе спросили: «Каково отношение катета к гипотенузе?» Я ответил: «Хорошее». И так — по всем точным предметам! Я исправно сидел над этими задачами с утра до ночи. Ни на что другое времени не оставалось. И все равно хватал двойки по всем предметам. Зато прекрасно учился в художественной школе! Но потом меня выгнали за то, что я «не так, как надо», нарисовал яблоко — обвел черным цветом, чтобы «придать выпуклость». Но больше всего я любил театр и участвовал в самодеятельности с другом в труппе Министерства внешней торговли. Но родители ругались: надо думать о «нормальной профессии». — Отец кричал на меня: «Актерство — это проституция! Омерзительно! Мужчина подкрашивает губки, глазки и выходит на сцену! Уже за 40, а он все мальчиков играет! Ты таким же хочешь быть?!» — смеется Олег Басилашвили. — Когда по радио кто-то читал какую-нибудь прозу, возмущался: «Выключи немедленно! Народ голодает, а у него глотка жиром смазана!» Фронтовик требовал от сына, чтобы шел на физмат. А парень с первого раза поступил в Школу-студию МХАТ. — Отец мне не помогал и маме запретил. Всегда говорил, как ему за меня стыдно, — улыбается народный артист СССР. — Потом смирился. Но однажды, посмотрев спектакль, пришел и сказал: «Беру свои слова обратно. Ты занят, действительно, серьезным делом». Это была самая высокая похвала в жизни.