Николай Цискаридзе. Большой театр стоит на чумном кладбище! Оттого там столько нечисти!

Большой театр — главная краса и гордость культурной России! И вместе с тем — нескончаемый источник оглушительных скандалов и трагедий. Самая жуткая из них стряслась в 2021-м. Во время оперы «Садко» двухтонные декорации придавили артиста Евгения Кулеша — прямо на глазах у зрителей размозжили ему голову. Он погиб. И Николай Цискаридзе, блиставший в балетах Большого в 1992-2013 годах, тогда заявил: — В театре творится ад! Там ничего не сделано для артистов, потому что им руководят люди, далекие от искусства! Каждый раз при поднятии занавеса риску подвергаются жизни сотен человек: рабочих, артистов, оркестрантов! А прошлым ноябрем из-под стен Большого людей увозили в больницы на «скорых» — бедняги в дикой очереди на морозе пытались купить билеты на легендарный «Щелкунчик» и пострадали от холода и давки. — Это чудовищно! Мне больно и стыдно! — гневался Николай. И кажется, он нашел для себя ответ — отчего в его некогда родном театре творится такой беспредел: — Когда в начале 2000-х строили здание Новой сцены Большого, на площади перед театром нашли чумные захоронения. Оказывается, при Иване Грозном на месте Большого стоял храм, а рядом — погост, где закапывали погибших от чумы. Санэпидемстанция приказала эти могилы вновь закопать — вирус чумы ведь нельзя уничтожить. Но в итоге Новую сцену построили, а историческое здание Большого так и стоит на том чумном кладбище. Может, оттого в театральных стенах водится огромное количество нечисти? При такой ситуации трагедии неизбежны! Может быть. Не зря же в народе издревле живет заповедь — не стройся на старинных погостах! Ведь это проклятая «мертвая» земля. Но с другой стороны — где в Москве другую найти? Городу ж почти 900 лет! Он весь на древних костях стоит. И ничего — при хорошем хозяине ныне цветет да хорошеет. В отличие от Большого театра...