— Я помню то ощущение чудовищного холода, вдруг сковавшего меня, — вытирает слезы «королева шансона». — А ведь минуло больше полувека! Но человеку не дано забыть минуты, когда земля уходит из-под ног, а весь мир рушится. Я испытала этот кошмар в 14 лет, узнав о себе горькую правду. Был душный июльский день 1968 года. Назревала гроза. А в киевском доме Сицкеров она уже раз-ра-зи-лась. — Во время страшного скандала мама призналась: «Ты мне неродная!» — вздыхает Любовь Успенская. В пылу гнева женщина открыла ребенку то, что скрывала годами. На самом деле Люба была Татьяне Абрамовне не дочкой, а... внучкой. А тот, кого девочка считала старшим братом... ее отец! — Эти слова обрушились, как снежная лавина, — продолжает певица. — Перед глазами все плыло. Было так больно! А ведь сыр-бор разгорелся из-за пустяка! В моей сумке «мама» нашла тушь. И понеслось! «Я тебя всегда жалела. Думала, ты хорошая девочка. Никогда не будешь делать того, чего не должна. А ты?! Ну, теперь-то я тебе все скажу!» Правда, через минуту опомнилась. Попыталась соврать, мол, сгоряча насочиняла ерунды. Да было поздно. — Я хочу знать, кто моя настоящая мама! — потребовала Люба. И пришлось рассказать всю трагическую историю. Ребенка зачали в тюрьме. Сердце звезды болит от воспоминаний о той минуте, когда все открылось. — Слушала молча, а в душе словно ворочались ледяные глыбы, — продолжает любимица публики. — Бабуля сообщила, что ей было 38, а папе — 16, когда их обоих посадили. Какие-то бандиты, убегая от милиции, скинули ворованное в наш двор. Следом нагрянули правоохранители. Разбираться не стали. Упекли за решетку и бабушку, и отца, который, испугавшись, закричал: «Не трогайте маму! Я один виноват!» Ее выпустили через пять лет. А папа был шебутной — с кем-то подрался, и парню добавили срок. Отсидел в итоге 13 лет. В тюрьме подхватил цингу и тиф. Выхаживала зэка юная медсестра Лена Чайка родом из туркменского Ашхабада. Вспыхнул роман. Девушка забеременела. Начальство, узнав об этом, «развратную сотрудницу» уволило. А Залман Сицкер написал любимой домашний адрес и велел: — Езжай к моим в Киев. Там тебя с радостью примут. И жди меня.
— Но мама не дождалась. Умерла при родах, истекая кровью, — плачет 71-летняя Успенская. — Случилось это в ночь на 24 февраля. Персонал клиники отмечал праздник. Мамочка все звала на помощь, но к ней так никто и не подошел. Ребенка забрала из роддома бабушка и через неделю оформила документы на удочерение. Назвали девочку Любой. А когда через два с половиной года Залман Сицкер вышел из тюрьмы, решили оставить все так, как есть. И отец стал малышке старшим братом. Хотя возился с ней по-отечески. Поддерживал во всем, учил играть на разных музыкальных инструментах, всегда выслушивал. А когда женился, его семья стала для «младшей сестры» тоже родной. Единокровных братьев Фиму и Яшу Люба считала племянниками. — Правда подействовала на меня ужасно, — признается знаменитость. — Вмиг из белокурого воспитанного херувимчика превратилась в чертяку в юбке. Ершистая, обидчивая, воспринимающая все в штыки. Думала, меня никто не ценит и не любит! А в 16 лет вообще сбежала из дома! И стала выступать в ресторанах. Платили за пение хорошо, и карьера пошла в гору.
Лишь через годы девушка нашла в себе силы простить родных. — Потому что со временем поняла: они все же любят меня! — вздыхает Любовь Залмановна. — К сожалению, ни бабушки, ни папы давно уже нет. Может быть, на Небесах они встретились с мамой и она поблагодарила их за дочь?
