Геннадий Онищенко: «Когда боевики выкинули меня из машины, в голове пронеслось: «Сейчас пальнут в затылок»

Каково это, находиться под дулом автомата? Бывший главный санитарный врач России и экс-депутат Государственной думы Геннадий Онищенко испытал этот животный страх. Вся жизнь пролетела перед глазами, — не скрывает доктор-эпидемиолог. «Стрелять хорошо все равно не умею» В 1996 году Геннадий Григорьевич оказался в плену у боевиков. Во время первой чеченской кампании меня, на тот момент первого заместителя председателя Госкомитета санитарно-эпидемиологического надзора, отправили в Чеченскую Республику, потому что там произошла вспышка полиомиелита, — вспоминает Онищенко. — С 1993 года Джохар Дудаев запретил прививать местных детей. И это едва не обернулось катастрофой. Началась еще и эпидемия холеры, появилась угроза распространения сибирской язвы, ведь под артиллерийский обстрел попал могильник павшего от заразы скота. Работы было выше крыши!

Геннадий Онищенко без конца мотался между селами в горах и городами. Без охраны и оружия. Не брал пистолет из принципа. Ведь я врач, а не военный. Да и стрелять я хорошо все равно не умею, — сообщает Онищенко. — Работать в условиях чрезвычайной ситуации для меня было не в новинку. К тому времени я уже прошел Чернобыль после взрыва атомной электростанции в 1986 году и Армению, где в 1988-м случилось страшное землетрясение и погибли десятки тысяч людей. А в конце 1989 года началась карабахская война, произошла вспышка гепатита среди солдат. Меня отправили решать и эту проблему. И тогда судьба хранила доктора — из этих командировок он возвращался целым и невредимым.

Но в Чечне фортуна едва не изменила медику. Знаменитый врач оказался в шаге от смерти.

«Убить нас могли в любой момент» Мою машину остановили трое вооруженных мужчин, — рассказывает Геннадий Григорьевич. — Обыскали нас с водителем. Хорошо, у меня с собой оружия не было! Нашли бы хоть один патрон — расстреляли бы на месте. Потом велели садиться на заднее сидение и повезли в горы. Убить нас могли в любой момент. Смерть дышала в затылок, а мне надо было выжить! Ведь в Москве остались жена Галя с тремя малолетними детьми и родители-пенсионеры. Что стало бы с ними, если бы меня убили? В переход бы пошли милостыню просить? Ведь какие были времена — зарплату по полгода не выплачивали! Я решил во что бы то ни стало выбраться из плена. Главное — надо было установить с бандитами психологический контакт. Но как? — Ты приехал нас убивать! — обвиняли Онищенко бородатые бандиты. — Я врач! — настаивал Геннадий Григорьевич.

— У нас свои медики есть. — Ваши врачи сейчас нормально работать не могут, потому что их жилье разрушено, денег нет и лекарств тоже. А я еду из девятой горбольницы Грозного в Моздок с важной вакциной. Для ваших же детей, которые умирают от полиомиелита!

— Из девятой больницы? — заинтересовался один террорист. — У меня дядя там работает...

— Так, может, несколько минут назад я жал ему руку? — зацепился Геннадий Григорьевич.

— Всё! Контакт был найден, — продолжает рассказывать медик. — Я ночь напролет разговаривал с похитителями. К рассвету они поверили, что я действительно доктор, а не человек, который «приехал Чечню делить-пилить». Лежали на земле, боясь пошевелиться Утром боевики снова посадили пленных в автомобиль и куда-то повезли. У одного совхоза остановились, — делится Геннадий Онищенко. — Когда боевики выкинули меня с водителем из машины, в голове пронеслось: «Неужто все? Сейчас пальнут в затылок!» Но слышу, дверцы захлопнулись и автомобиль поехал дальше. Еще несколько минут пленники лежали на земле, боясь пошевелиться. Потом наконец рискнули поднять головы. Мы чудом остались живы, — рассуждает Геннадий Григорьевич. — История эта оставила в моей душе глубокий след. После случившегося я еще года два ходил по Москве, озираясь по сторонам. Все казалось, что кто-то целится в затылок...