Эльдар Рязанов. Жена помогла стать режиссером, а он бросил ее ради любовницы!

В 17 лет Эльдар Рязанов неожиданно для себя стал студентом режиссерского факультета ВГИКа. — Я мечтал о писательстве, — признавался мэтр. — Но писатель должен знать жизнь, и я решил, что мне нужно посмотреть мир. А как? Стать моряком! Однако я не хотел терять еще один год — поднапрягся и сдал экзамены за 10-й класс экстерном. Получил диплом, отправил документы в Одесское мореходное училище и стал ждать ответа... Но шла война, письмо, наверно, затерялось. Ответ не пришел — и слава богу! — Как-то встретил приятеля. Он нес документы во ВГИК, и я пошел за компанию, — смеялся Эльдар Рязанов. — Удивительно! Но мне удалось поступить! Мир кинематографа захватил, и о другой профессии я больше не помышлял. Да вот только руководитель курса Козинцев был недоволен. — Григорий Михайлович, похоже, считал меня бездарем, — признавался Рязанов. — В конце второго курса сказал: «Дорогой Элик, мы вас отчисляем. Вы слишком молоды». Я был в отчаянии и ляпнул: «Дорогой Григорий Михайлович! Когда вы меня принимали, я был на два года моложе! Вы могли бы это заметить уже тогда!» Козинцев почесал затылок: «Тоже верно. Да-а-а, ничего не поделаешь. Черт с вами! Учитесь!» Зато другой преподаватель — Эйзенштейн — верил в талант студента. — Сергей Михайлович многое мне дал, — говорил Эльдар Рязанов. — Учил, наставлял, верил в меня. Страстный букинист, он дарил мне старинные книги. А однажды, в 47-м, преподнес на день рождения свой сценарий «Иван Грозный». И сделал на нем забавную надпись: «Дорогому Эльдару Александровичу Рязанову — проходимцу, тунеядцу и бездельнику. Профессор С. Эйзенштейн». В институте будущий классик влюбился в однокурсницу Зою Фомину, которая была на три года старше, и сумел отбить ее у «мажора». Влюбленные вместе сняли дипломную работу «Они учатся в Москве», получили «отлично» и устроились на студию документальных фильмов. Сыграли скромную свадьбу. А через год, в 1951-м, родилась дочь Оля. — У меня было чудное детство, — вздыхает она. — Отец снимал потрясающие фильмы, и они «росли» со мной. Я не раз бывала на съемочной площадке. Но при страшной занятости папа находил время для нас. Помню, как мы катались на лыжах и отдыхали на море, как читали вечерами вслух, как было радостно и тепло. Родители очень любили друг друга. И были счастливы почти 20 лет! Именно жена помогла Рязанову стать тем, кого мы знаем. Ведь Зоя Петровна редактировала все фильмы мужа, сначала — документальные, потом — художественные. Указывала на недостатки, убирала лишнее, подчеркивала выгодные детали. Супруга поддерживала Рязанова, когда «гнобили» худсоветы, а Пятое управление КГБ пыталось сделать режиссера своим доносчиком. Вместе супруги прошли через «коммуналку» и безденежье. Когда было совсем туго, Зоя Петровна садилась за швейную машинку и принимала заказы от жен высокопоставленных чиновников. Шила она прекрасно. — Дома знают, что я бабник, — говорил Рязанов. — Но давно примирились с этим качеством. Первой жене я не всегда был верен... Она смотрела на адюльтеры мужа сквозь пальцы. Чего нервничать, если всё — несерьезно? К тому же творческому человеку необходимо состояние влюбленности. Фомина и подумать не могла, что Рязанов бросит ее ради любовницы. И ошиблась!

Эльдар познакомился с Ниной Скуйбиной, редактором «Мосфильма». Обоих захватила страсть. Дома начались скандалы. Зоя Петровна сначала не понимала, что происходит, почему муж превратился в вечно недовольного брюзгу. Но «добрые люди» объяснили. Она поставила ультиматум: мол, или ты рвешь с любовницей, или мы с дочкой уходим. Ребенка Эльдар безумно любил, поэтому пообещал: — Все нормализуется. Но сердцу не прикажешь... А потом раздался звонок: — Я очень хорошо к вам отношусь, — вещал женский голос. — И больно видеть, что ваш супруг так вами пренебрегает!.. Рязанов отпираться не стал. Более того, заявил, что больше не может и не хочет рвать свое сердце. — Пойми, это чувство выше моих сил! — пытался объяснить режиссер. Но какая жена сможет принять такое спокойно? Эльдар Александрович уходил из дома, не взяв ничего, кроме книг, под всхлипывания 19-летней дочери. А в спину неслось: — Предатель и лгун! Оля продолжала общаться с отцом. А с первой женой режиссер помирился, лишь когда не стало Нины Скуйбиной. Бывшие супруги поддерживали отношения до самой смерти Зои в 1999 году.