Была мечтой всех парней в СССР, но: из-за кого Немоляева нарушила клятву

Насте Немоляевой предстояло сказать «нет» очередному ухажеру. Девушка знала, какая будет реакция: «Много мнишь о себе!» и «Я все равно тебя добьюсь». Как же все это надоело!

«Сел и уставился. Я напряглась»

Настя родилась в кинематографической семье. Дедушка Владимир Викторович — режиссер, тетя Светлана — актриса, а отец Николай Немоляев — оператор. Сниматься начала с 11 лет. А в 17 прославилась на весь Советский Союз, сыграв Катю Кузнецову в «Курьере». Вокруг красивой блондинки и так вились кавалеры, но после выхода фильма началось безумие.

— Нельзя было выйти на улицу, тут же кто-то увязывался, — вспоминает 53-летняя актриса. — Я пряталась. Но меня все выслеживали. Вечерами и ночами под окнами пели серенады. Письма носили мешками. Они шли со всех концов СССР.

Дежурили поклонники и у ГИТИСа, и возле съемочных площадок. Коллеги тоже то и дело звали замуж. А Настя даже романтических отношений не хотела — не нравился никто. В январе 1989 года вышел фильм «Интердевочка», где Немоляева сыграла юную медсестру Ляльку, ставшую путаной.

— И начался кошмар! — восклицает знаменитость. — Внимание мужчин меня допекло.

До такой степени, что красавица дала себе клятву: не обращать внимания на представителей сильного пола и выйти замуж не раньше 30 лет.

— Не хотела ни любви, ни отношений, — продолжает звезда. — Думала, стану старше, может, тогда кто и полюбит именно меня, Настю, а не актрису Немоляеву. Про себя же была уверена: сердце мое будет долго молчать.

Однако человек предполагает, а Бог располагает. Анастасия Немоляева была мечтой всех парней в СССР, но влюбилась в… японца.

— Цутому Исидзиму, — улыбается знаменитость. — У него мама — японка, а папа — еврей из Биробиджана.

В середине 60-х Ютака Исидзима выиграла олимпиаду по русскому языку и получила в награду путевку в Советский Союз. Там и познакомилась с будущим мужем, переводчиком-японистом. На его родине и осталась. Через год после свадьбы родился сын, получивший два имени и две фамилии. Цутому Исидзима по японским документам и Вениамин Скальник — по советским.

«Не могу не пить!»: звезда фильма «Курьер» Немоляева призналась, что «умирает»

Веня, как его зовут близкие, с пеленок говорит на двух языках. Когда вырос, поступил в ГИТИС и стал режиссером московского театра-студии «Черный квадрат». А осенью 1991 года Цутому-Веню пригласили на съемки советско-японского фильма «Сны о России» как переводчика. Там парень и увидел 22-летнюю Настю. И влюбился в секунду!

— Я играла иркутянку Таню, — вспоминает Немоляева. — Съемки проходили в Японии и Ленинграде. На площадке постоянно находились японцы, и я привыкла не понимать, о чем они говорят.

Но однажды один из них подошел, сел передо мной на корточки и уставился. Я напряглась. И тут парень что-то сказал. Но я знала, что не пойму, и в ответ на фразу, произнесенную на чистейшем русском, резко и сердито крикнула: «Что?!» Японец обалдел. Потом мы вместе хохотали над моей неадекватной реакцией. Ну и разговорились.

И Анастасия вдруг поймала себя на мысли: «Я что, влюбляюсь?» В тот же вечер они гуляли по Лениграду. И было ясно, что расставаться не хочется...

Но в конце 90-х пришлось заняться бизнесом

Закрутился роман по телефону, поскольку у обоих были то съемки, то спектакли. Но 23-летний Скальник каждый раз говорил девушке, что хотел бы прожить с ней всю жизнь. Анастасия молчала. А сердце ее медленно таяло. И свершилось! Из-за «иностранца» красавица-актриса даже нарушила клятву.

— Через полгода вышла замуж! — смеется Анастасия.

Жили душа в душу, с полуслова понимая друг друга. Супругов объединяли схожие взгляды и интересы и страсть к профессии. Но в конце 90-х пришлось заняться бизнесом.

— Работы почти не стало, — вздыхает Немоляева. — Денег не было. А у нас — дети: в 93-м родилась Соня, а в 99-м — Дуся. Пришлось что-то придумывать.

Мебельное производство. Вениамин мастерит изысканную мебель, а Анастасия расписывает эти «произведения искусства». Дело стало приносить доход. И в 2005 году, когда родилась Ефросинья, семейство уже процветало.

Все три наследницы носят папину фамилию Исидзима и имеют двойное гражданство.

— Муж — мой единственный любимый, и наша страсть все сильнее, — сияет Анастасия Немоляева. — У Вени внешность японца, а душа — русская. Поэтому я его и полюбила. Гены, конечно, проявляются: дочки любят сидеть, поджав под себя ноги, обожают японские блюда и культуру. А я не устаю благодарить Судьбу за все, что она мне дала.