Всеволод Шиловский. Олег Ефремов грозился: «Кто напьется на гастролях, вылетит из театра!» При этом срывался сам! И не раз!

"С приходом Олега Еф ремова во МХАТе изменился моральный климат. Романтика закончилась. И началось ЦЕНЗУРА*! — не стеснялся в выражениях Всеволод Шиловский.

Но все же актер и режиссер прослужил при знаменитом художественном руководителе 17 лет. И ушел только в знак протеста, когда театр раскололся на две труппы…

«Я сначала подумал, что дело в старой обиде»

Со своим будущим противником 19-летний Сева познакомился в 1957 году, поступив в Школу-студию МХАТ. Все студенты восхищались 30-летним педагогом, в том числе и Шиловский.

"Я репетировал отрывок, и Ефремов дал профессиональный совет: «Сразу видно, что ты, в отличие от героя, не пьющий. Сходи на Арбат, посмотри, как это делается». Помогло! — вспоминал артист. — После выпуска меня звали к себе пять театров, включая «Современник». Но я выбрал МХАТ. Олег обиделся и не разговаривал со мной много лет. Пока в 1970 году сам не возглавил нашу труппу".

Назначение 43-летней звезды всеми было встречено с энтузиазмом.

"Тронная речь нового руководителя вызвала бурю аплодисментов, — продолжал Всеволод Николаевич. — Тем более все знали, какие шедевры этот человек создавал в «Современнике». Но ведь то камерные постановки! А во МХАТе — 143 актера и три сцены! Для Ефремова не по Сеньке шапка! Оставалось только делать хорошую мину при плохой игре. Когда Олег пришел, я как раз выпускал свой спектакль. И с известной всей стране обаятельной улыбкой мне было сказано: «Малыш, говорят, ты чего-то там срежиссировал? Так вот, запомни: теперь здесь будут только мои постановки. Иначе зачем я сюда пришел?» Я сначала подумал, что дело в старой обиде. А позже убедился, что товарищ просто не терпел рядом ни одного конкурента".

Тем не менее Шиловский остался режиссером. Но только тех пьес, которые МХАТ обязан был выпускать к определенным датам.

«На совести Ефремова — не одна жизнь!»

"И вот гастроли в Алма-Ате. Огромный успех! — рассказывал Всеволод Николаевич. — На прощальном банкете первый секретарь ЦК Компартии Казахстана Динмухамед Кунаев встает и говорит: «Олег, я тебя поздравляю. «Волоколамское шоссе» и «Мятеж» — подарок для нас». А это мои спектакли. Про ефремовские — ни слова! Меня представили к званию заслуженного артиста Казахской ССР. Но худрук поставил свою резолюцию: «Преждевременно». И после этого в очередной раз «заболел». Так у нас называли периоды запоев главного режиссера".

Именно в этом «конкурент» народного артиста СССР и видел корень зла.

"Олег Николаевич мог расположить к себе любого, поскольку обладал колоссальным обаянием, — отдавал должное один любимец публики другому. — И, когда выпивал, это качество только усиливалось. Но медицинский факт: алкогольная агрессия выходит из организма в течение 30 дней! В данном случае она накапливалась и задевала души людей. Актеры прямо во время спектакля получали письма: «Театр больше не нуждается в ваших услугах». Это приводило к инфарктам и даже самоубийствам! На совести Ефремова — не одна жизнь! Родные несчастных передавали, что не желают видеть его на похоронах. Человек легко расправлялся даже с близкими друзьями! Когда Евстигнеев попросил не занимать его слишком много на сцене из-за проблем со здоровьем, в ответ услышал: «Уходи на пенсию». Для великого артиста это стало страшным ударом. Неудивительно, что через три месяца Жени не стало".

Народный артист СССР умер в 65 лет в марте 1992 года в Лондоне, куда отправился делать операцию на сердце, от сердечного приступа.

«Я ответил: «Родиной не торгую»

"Я уж не говорю о том, как алкоголизм художественного руководителя подрывал авторитет всего коллектива! — сокрушался Всеволод Шиловский. — Олег Ефремов грозился: «Кто напьется на гастролях, вылетит из театра!» При этом срывался сам! Не раз! И без всяких для себя последствий! Хотя рядом всегда был человек по фамилии Монастырский (режиссер Леонид Монастырский. — Прим. ред.), которого мы звали «заместителем по трезвой части». Но порой и он оказывался бессилен. В Болгарии наш спектакль почтило своим присутствием первое лицо государства Тодор Живков. После занавеса труппу пригласили в правительственную ложу, где в специальном помещении был накрыт стол. Я вошел первым и окаменел: в тарелке с салатом… спал Ефремов! Сделать уже ничего было нельзя, поскольку следом появился и генсек! В это время голова оторвалась от салата, посмотрела мутным взглядом и произнесла: «Живков, привет!» И упала обратно. «На здравие, Олег», — спокойно кивнул Тодор. На следующий день «старикам» и главрежу вручили медали имени Георгия Димитрова. Николаич так этому радовался, что перед отъездом разделся догола, завернулся в болгарский флаг, выскочил на балкон и кричал: «Я самый великий болгарин!»

А раздел начальником худруком МХАТа в 1987 году актер и вовсе считал «преступлением века»!

"Олег тогда предложил: «Малыш, давай ты возьмешь одну половину актеров, а я — другую?» Я ответил: «Родиной не торгую». И ушел из театра", — продолжал Всеволод Николаевич.

В итоге 59-летний Ефремов создал МХТ имени Антона Чехова. А отколовшийся МХАТ имени Максима Горького возглавила Татьяна Доронина, которой было 53 года. Шиловский же только в 2009-м вернулся в театр, в 71 год. Но уже в свой собственный, который называл «маленьким МХАТом».