Всеволод Шиловский. Его лучшие роли!

«Любимая женщина механика Гаврилова»

"После «Любимой женщины механика Гаврилова» мне писали одинокие женщины, — признавался Всеволод Шиловский. — Причем обращались не к Севе, а к Паше!"

Так звали второстепенного персонажа — фотографа в мелодраме, снятой в 1981 году 56-летним Петром Тодоровским. Для 43-летнего актера это была редкая положительная роль. Он называл своего Пашу «божьим одуванчиком». Судя по фильму, так воспринимала фотографа и главная героиня — работница студии Маргарита Соловьева в исполнении 45-летней Людмилы Гурченко.

"Мы дружили семьями, ходили друг к другу в гости. Но после этой картины… надолго рассорились, — признавался Шиловский. — Все из-за того, что на съемках Люся вдруг «включила звезду». Тодоровский проводил репетицию и сделал вполне рабочее замечание. В ответ Гурченко осыпала режиссера оскорблениями. Причем матерными! Я не остался в стороне и вступился за Петю. После этого мы перестали общаться. Спустя много лет я проводил церемонию открытия кинофестиваля. А когда подошел к своему месту в зале, обнаружил, что оно… занято Людмилой. Она встала, протянула руку и говорит: «Сева, может, хватит дуться?» У меня — комок в горле! Расцеловал ее — и мы уселись вдвоем на одно кресло. Так и помирились".

«Интердевочка»

В 1988 году 50-летний Всеволод Шиловский в третий и последний раз сыграл в фильме Петра Тодоровского, которому тогда было 63. Причем именно актер посоветовал, кого взять на главную роль.

"Режиссер долго и мучительно искал исполнительницу. А я только что снялся с Яковлевой в «Полете птицы». И говорю: «Вот кто тебе нужен. 27 лет. Очень талантливая!» — рассказывал народный артист РСФСР. — В итоге Лена была утверждена и сыграла блистательно".

Сам Всеволод Шиловский исполнил в «Интердевочке» роль Николая Зайцева — отца медсестры Тани, которого она никогда не знала. Девушке нужно получить от родителя разрешение на выезд за границу. Взамен тот просит большую сумму денег, ради которой главной героине приходится вернуться к занятию проституцией. Но даже такого персонажа актер… не считал отрицательным!

"Я всегда адвокат своей роли, — объяснял Всеволод. — У мужика двое детей и больная жена. И тут приходит по сути незнакомая женщина, от которой можно получить 3000 рублей на семью. Тем более отец не знал, какой ценой Таня достанет эту сумму. В чем же тут преступление? Кстати, отклики зрителей были самые разные. Сначала к моему герою возникла ненависть. Потом пошло восхищение. Образ потому и запомнился, что был интересен своей неоднозначностью. А главное, живой человек получился!"

Актер настолько удачно перевоплотился, что на съемках его однажды приняли… за реального забулдыгу!

"В одной сцене я должен был выйти из-за угла, а потом идти за дочкой. Я в замусоленном пальтишке был среди зрителей в толпе. А потом отошел в сторонку покурить. Слышу команду: «Мотор!» Дернулся было, а меня… грубо отталкивают: «Куда прешь?! Здесь кино снимают!» Тодоровский кричит: «Где Зайцев?» — «Тут! — отвечаю. — Не выпускают меня!» Прибежал второй режиссер, послал всех очень далеко. Зрители обалдели, что задержали живого артиста! — смеялся Шиловский.

«Узник замка Иф»

В1987 году 52-летний Георгий Юнгвальд Хилькевич снимал в Одессе трехсерийный фильм «Узник замка Иф» по роману Александра Дюма «Граф Монте-Кристо».

"А я работал там над своей комедией «Избранник судьбы». Юрка Хилькевич каждый вечер заваливался ко мне в гостиничный номер и уговаривал: «Сев, сыграй Гаспара Кадрусса! Больше некому», — вспоминал актер и режиссер. — В конце концов я согласился. Ведь главным героем был мой любимый Витя Авилов. Этот 34-летний актер сыграл Эдмона Дантеса. А образ его бывшего соседа воплотил 49-летний Шиловский. — Но я выдвинул условие, — продолжал Всеволод. — «Все сцены надо снять за два дня!» Хилькевич говорит: «Ты — сука! Но я согласен». И началась круглосуточная работа! Я разгуливал по улице молодой, потом старый, затем играл громадную сцену. Наконец, добираемся до финала. Полпервого ночи. Лежу на полу. Топор торчит у меня из спины. Все залито бутафорской кровью. Оператор должен снять крупный план, но почему-то медлит. Я кричу: «Але! Долго еще?!» Наконец, слышу: «Начали!» Открываю глаза: «Ты кто — человек или дьявол?» «Я Эдмон Дантес!» — отвечает Авилов. А я: «Твою ж мать!» Группа валится от смеха! Режиссер орет: «Что ты наделал?!» Но я встаю и заявляю: «Второго дубля не будет. У меня незаметная артикуляция, так что возьмешь этот». Кстати, когда фильм посмотрел 53-летний автор сценария Марк Захаров, то сказал режиссеру: — Извини, Юр, но Севка играет лучше всех!"

«Военно-полевой роман»

В фильме 1983 "Военно-полевой роман" 58-летний Петр Тодоровский предложил Шиловскому, которому было 45, одну из главных ролей — заместителя председателя исполкома Новикова. Но его в итоге сыграл 31-летний Виктор Проскурин. Потому что Всеволод загорелся изобразить Гришу — бывшего ухажера Любы, героини 27-летней Наташи Андрейченко.—

"Режиссер очень удивился: «Это ж всего два съемочных дня!» — «Зато биография! — парировал я. — Вернулись с войны ребята в орденах, а они никому не нужны. Ну и шли в бандиты, становились пропойцами». Петр Ефимович опешил: «Кто рассказал?» — «Один лейтенант». — «Как фамилия?» — «Тодоровский». Единственное, от чего я категорически отказался, так это бить ребенка. Хотя по сценарию надо было. Но я не могу этого делать ни по роли, ни в жизни. Так Пете и объяснил", — делился Шиловский.

Актер сам придумал себе костюм — потертое пальто, шляпа, тельняшка, брюки клеш, тяжелые башмаки, в руках футляр от скрипки.

"Снимали неподалеку от моего дома, — вспоминал Всеволод Николаевич. — Объявили перерыв на обед — и я пригласил партнершу к себе: «Поехали, Наташ. Жена уже стол накрыла». Разгримировываться было некогда, хотя смотреть на нас было страшновато. Андрейченко играла торговку послевоенного времени в перчатках с обрезанными пальцами. И вот в таком затрапезном виде проследовала вместе со мной мимо бабулек, сидевших на скамейке у подъезда. Вскоре приходит из школы мой сын Паша и передает их слова: «Отец твой совсем стыд потерял — привел в дом какую-то… И это при живой жене! Бессовестный!» Когда обратно пошли, я еще специально попросил Наташу взять меня под руку. Соседки потом долго мне кости перемывали!"

Зато героя, сыгранного мастером, оценили фронтовики, которые писали в письмах: «Сынок, откуда ты так хорошо нас знаешь?»

"Вот ради этого и стоит жить в искусстве! Когда зрители признают тебя, Гришу в тельнике, за своего!" — ликовал артист.