"Толстая, как корова": Татьяне Овсиенко пришлось пойти на жертвы ради "Миража"

Путь Татьяны Овсиенко в «Мираж» кажется со стороны почти сказочным: скромная костюмерша, которая подпевала за кулисами, вдруг становится солисткой главной поп-группы страны. Но за этим превращением стоит история, в которой не было ни волшебства, ни доброй феи. Были жёсткие условия, унизительные слова и цена, которую пришлось заплатить собственным здоровьем.

Начать с того, что Овсиенко изначально не собиралась на сцену. Она попала в «Мираж» вслед за своим первым возлюбленным, музыкантом Вячеславом Громадским, и работала костюмером. Все песни группы она знала наизусть — просто потому, что постоянно находилась рядом и подпевала артистам за кулисами.

Когда Наталья Ветлицкая собралась уходить, основатели коллектива Андрей Литягин и Владимир Букреев обратили внимание на девушку с музыкальным образованием. Но их оценка её вокальных данных оказалась унизительно откровенной.

«Слушай, она поет, только толстая, как корова», — услышала Овсиенко их разговор. Эти слова, сказанные не ей в лицо, а брошенные в студии, стали точкой отсчёта. Певица вспоминает, что после услышанного у неё «просто перехотелось кушать».

По её собственным словам, она очень резко похудела, «ничего не делая» — только нервничая. За короткий срок она сбросила около шестнадцати килограммов. Позже она признается, что заработала себе гастриты, но условие было выполнено.

Но одного веса было мало. Продюсеры дали ей жёсткий срок: два-три месяца, чтобы не только похудеть, но и перекраситься в блондинку. «Выходи и становись солисткой», — вспоминает она поставленную задачу.

Девушка с «кровью с молоком», как она себя описывает, должна была превратиться в тот самый сценический образ, который соответствовал стандартам «Миража»: стройная блондинка с длинными ногами .

Первый выход на сцену оказался почти комичным по своей неподготовленности. Костюма не было — ткань нашли в соседнем магазине и закрепили на ней булавками и поясом. «Ну, выйди, рот пооткрывай», — так, по воспоминаниям Овсиенко, ей объяснили её первую задачу. Она вышла. И осталась.

Два года в «Мираже» стали испытанием не только для нервов, но и для тела. Гастроли, по её словам, могли включать до семи концертов в день . Но главное разочарование ждало впереди. О новых солистках с ней не советовались.

«Мы были куклы, которых меняли как угодно», — говорит она сегодня. О своём уходе из группы она узнала из новогодней телепередачи, сидя за семейным столом в Киеве: ей просто объявили, что у «Миража» новая солистка.

Так что жертвы Овсиенко измеряются не только килограммами и сменой имиджа. Это были годы, прожитые в положении «куклы», которой распоряжаются без её согласия. Но именно эта жёсткая школа, с её унижениями и гастрольным конвейером, сделала возможным то, что случилось потом: сольную карьеру, собственный голос и право самой решать, как выглядеть и что петь. Цена была высокой. Но, судя по тому, как сложилась её жизнь после «Миража», она того стоила.