Никита Пресняков оправдал свои ошибки проблемами с мозгом
Внук Аллы Пугачевой не видит в этом своей вины.
Музыкант Никита Пресняков, живущий сейчас в США, решил объяснить, почему в его англоязычных постах постоянно всплывают орфографические промахи.
Внук Аллы Пугачёвой заявил, что дело не в невнимательности и небрежности, а в особенностях работы мозга: у него, по его словам, синдром дефицита внимания и гиперактивности.
«У меня СДВГ, поэтому мне простительно. Не обращайте внимания, что с ошибками я пишу иногда — это моя фишка», — объявил артист, фактически превращая диагноз в имиджевую деталь, а не повод для работы над собой.
Ошибки как стиль, а не проблема
В итоге получается парадоксальный образ: Никита Пресняков делает ошибки не только в жизни, но и в письме — и вместо того чтобы смущаться, он легко записывает это в «фишки» собственного стиля.
Формат такой самоиронии, конечно, снимает часть напряжения: мол, да, пишу с ошибками, но это не позор, а авторский почерк. Однако за этой легкостью слышится и удобное оправдание: не я виноват, это мозг такой, диагноз, особенность.
Когда диагноз становится щитом
Синдром дефицита внимания и гиперактивности — не выдумка и не модный ярлык, а реальное нейроразвитие, которое может осложнять учёбу, работу и бытовую организацию. Но одно дело — честно говорить о своём состоянии, другое — использовать его как универсальный щит от любых претензий.
В случае Преснякова диагноз звучит не как отправная точка для коррекции, а как удобное «алиби»: мол, мозг у меня особенный, поэтому спрашивать строго нельзя.
Такой подход опасен тем, что подсознательно легализует инфантильность. Если каждую промашку — от ошибки в тексте до промаха в карьере — можно списать на СДВГ, мотивация что-то менять стремится к нулю.
Диагноз перестаёт быть инструментом понимания себя и превращается в карточку «выход из ответственности», которую удобно доставать при любой критике.
СДВГ — не приговор, если работать
Между тем специалисты давно говорят: СДВГ — не приговор и не автоматическое оправдание любой небрежности. С этим состоянием можно и нужно работать, если не носиться с ним как с писаной торбой, а спокойно, по-взрослому включать его в план жизни. Помогают психотерапия, работа с психиатром, когнитивно-поведенческие методики, грамотный подбор нагрузок, иногда медикаментозная поддержка.