Не вступает в наследство, копит долги за ЖКУ: дочь Качалиной махнула рукой на московскую квартиру

Бывают истории, в которых трагедия и абсурд сплетаются так плотно, что уже не понимаешь, где заканчивается одно и начинается другое. Квартира в Брюсовом переулке, в десяти минутах пешком от Кремля, оценённая примерно в 60 миллионов рублей, пустует почти год.

В ней давно нет ни обоев, ни напольного покрытия — только голые стены и бетон. А счета за коммунальные услуги, набежавшие за это время до 180 тысяч рублей, продолжает оплачивать Михаил Ефремов — человек, который формально уже не является ни владельцем, ни наследником.

Владелицей этой двухкомнатной квартиры была Ксения Качалина, актриса, бывшая жена Ефремова, мать их общей дочери Анны-Марии. Она умерла в декабре 2025 года в возрасте 54 лет от острой сердечной недостаточности. Тело обнаружил сам Ефремов, приехавший проведать бывшую супругу.

Квартира досталась Качалиной после развода в 2004 году — Ефремов, по свидетельствам близких, продал тогда квартиру своего отца, чтобы обеспечить бывшую жену и дочь жильём в центре Москвы. С тех пор прошло больше двадцати лет, и всё это время именно он, по данным СМИ, оставался единственным человеком, кто заботился о Качалиной: платил за ЖКХ, привозил продукты, гасил долги.

Теперь наступил момент, когда эта забота приобрела почти сюрреалистический оттенок. Анна-Мария, 26-летняя дочь Качалиной и Ефремова, должна была вступить в наследство в течение шести месяцев после смерти матери. Этот срок истёк ещё весной 2026 года. Квартира так и не оформлена.

По словам юриста Ивана Морозова, при отсутствии наследников, принявших имущество, недвижимость может быть признана выморочной и отойти городу — даже несмотря на то, что формально наследница существует. Пропуск срока сам по себе не означает утрату прав: закон допускает восстановление через суд или доказательство фактического принятия наследства. Но пока этого не произошло, квартира висит в юридическом вакууме, а коммунальные платежи за неё вносит человек, который в этой истории играет роль скорее хранителя, чем хозяина.

Почему Анна-Мария не спешит с оформлением, публично не объясняется. Известно лишь, что отношения с матерью у неё были разорваны задолго до смерти Качалиной: девушка рассказывала, что в детстве мать поднимала на неё руку и страдала алкогольной зависимостью, и что жить с ней было невозможно.

Ещё в 2020 году Анна-Мария публично заявила, что больше не хочет помогать матери: «Раньше я искренне хотела ей помочь… А после этих слов поняла одну важную вещь — да ну на фиг». Возможно, за нежеланием вступать в наследство стоит не бюрократическая медлительность, а нечто более глубокое — нежелание прикасаться к тому, что связано с человеком, причинившим боль.

А пока квартира стоит с голыми стенами, а Ефремов исправно платит за неё. Есть в этом что-то от горькой иронии: человек, который когда-то купил это жильё для бывшей жены и дочери, теперь содержит его после смерти первой и в отсутствие второй. И если Анна-Мария всё же решит вопрос через суд, она получит не просто квадратные метры в центре Москвы, а целый узел семейной истории, разрубленный много лет назад и так и не завязанный заново.