Место под рекламу

На квартиру и ремонт хватило, на коммуналку — нет: у певицы МакSим обнаружились долги

Певица МакSим

Артистка почему-то не спешит оплачивать свет и воду.

Известная певица МакSим, чьи хиты звучат по всей стране, оказалась в центре скандала не из-за музыки, а из-за коммунальных платежей, пишет Telegram-канал SHOT. Оказалось, что за двумя её элитными квартирами в Москве накопился долг почти в 200 тысяч рублей — и это при том, что одна из них стоит больше 280 миллионов, а вторая — 52 миллиона.

"Золотые" квартиры

МакSим владеет сразу несколькими апартаментами в самых престижных жилых комплексах Москвы. Самый дорогой — пятикомнатная квартира площадью 300 квадратных метров на 31-м этаже в «Триумф-Паласе», которая приобреталась в 2014 году и сегодня оценивается в 280 миллионов рублей.

Вторая квартира — трёшка в 120 квадратов, купленная в 2010 году, оценивается в 52 миллиона. И вот, в то время как стоимость этих жилищ сопоставима с бюджетом маленького города, за коммуналку артистка не платила почти полгода, и теперь на неё подали в суд.

Контраст, который поражает

Сумма долга — 173 тысячи рублей за одну квартиру и 18 тысяч за вторую — выглядит как капля в море по сравнению с рыночной стоимостью недвижимости. Но для управляющей компании и для законодательства это серьёзно: если не платить, не важно, сколько ты зарабатываешь или сколько стоит твой дом. Счёт за свет, воду и отопление — это не роскошь, а обязательство.

Как живётся у звёзд?

При этом у певицы есть ещё одна квартира, за которую долгов нет. Похоже, что роскошь и порядок не всегда идут рука об руку. А история с коммуналкой стала очередным напоминанием, что даже у тех, кто живёт в небоскрёбах и зарабатывает миллионы, могут быть свои бытовые баталии.

Подробности
Певица МакSим

Соцсети Марины Абросимовой

Владимир Высоцкий
Генрих Падва. «Ижевское дело» приблизило роковой конец Владимира Высоцкого
Егор Бероев
Егор Бероев. Женился на балерине, которая годится в дочки! Но бывшая жена просит: «Не стоит его убивать!»
Рой Медведев
Рой Медведев. В Политбюро не знали, что со мной делать. Хотели даже арестовать