Михаил Ножкин. Я единственный, кто в лицо критиковал Володю Высоцкого!

"Как я поддерживаю форму? Всю жизнь бегаю на длинные дистанции за куском хлеба! — усмехался Михаил Ножкин (†89). — В 1967-м меня выгнали со сцены. С тех пор я — свободный художник".

Поэта, барда и актера даже причисляли к диссидентам. Но сам он от этого гневно открещивался.

«Какой пример подаете народу?!»

Первый успех пришел к 25-летнему артисту Московского театра эстрады в апреле 1962 года, когда парень оказался ведущим «Голубого огонька» на телевидении. Аккомпаниатором Ножкина был 21-летний композитор Тухманов. А в 1966-м именно на стихи Михаила Давид написал свой первый шлягер «Последняя электричка».

"Лирический герой, как помните, по шпалам идет «домой по привычке». Так вот, чиновники из Министерства транспорта юмор не оценили. Искренне возмутились: «Какой пример подаете народу?! Автор не знает, что у нас движение круглосуточное? Ночью ходят товарные поезда — и это гораздо опаснее!» Чуть не «закрыли» песню. Но пронесло", — рассказывал актер, поэт и бард.

С тех пор как в 1964 году Ножкин ушел из театра в Москонцерт, творчество Михаила стало вызывать все больше недовольства. В январе 1965-го 52-летний конферансье и режиссер Федор Липскеров отчитал юного автора-исполнителя на страницах журнала «Советская эстрада и цирк»:

«К сожалению, талантливый артист пошел по пути внешнего успеха: засорил репертуар не всегда умными пародиями и не в меру оснащал чечеткой и куплетами написанные самостоятельно произведения. «Помогли» и администраторы, которые, учтя успех, затаскали Михаила Ножкина по многочисленным концертам».

А власти всерьез ополчились на звезду в 1967 году после выхода сольной программы «Шут с тобой». Даже талантливая режиссура 34-летнего Марка Захарова не помогла.

"Я оказался самым «острым» выступающим на тогдашней сцене. Терпеть это, конечно, не стали, — объяснял народный артист РСФСР. — Но материально я выиграл. Очень преуспел как эстрадный драматург. А авторские отчисления были больше, чем зарплата".

«И даже хоронить не пришли!»

В 1970 году журнал «Тайм» назвал 33-летнего Михаила Ножкина в числе «самых знаменитых диссидентов» СССР. Остальными были поэты и барды: Александр Галич (52), Булат Окуджава (46), актер Владимир Высоцкий (32), а также писатель Александр Солженицын (52).

"Но американцы просчитались! С родным государством я никогда не воевал! — возмущался Михаил Иванович. — Просто с 1958 года выступал на сцене с авторскими песнями. Их тайком записывали и затем крутили на зарубежных антисоветских радиостанциях, которые вещали и на территорию нашей страны".

Наш герой близко общался лишь с одним «диссидентом» из вышеперечисленных. И это были непростые отношения.

"Я единственный, кто в лицо критиковал Володю Высоцкого! Он даже бегал от меня из-за этого. Хотя в начале 60-х исполнял две мои песни: «А на кладбище все спокойненько» и «Нам нового начальника назначили», — уверял Михаил Ножкин.

Доставалось от поэта и другим коллегам — Евгению Евтушенко и Андрею Вознесенскому. Но опять-таки в связи с суперзвездой.

"Я не раз говорил Высоцкому: «Куда тебя тянут эти товарищи?» — продолжал Михаил Иванович. — Они много раз подчеркивали свою близость к Володе. А при жизни никогда ему не помогали. Наоборот, эксплуатировали по-черному! Не жалели, не щадили! Сделали из человека в общественном сознании этакого противника системы, чуть ли не мученика. При этом сами считали его творчество пьяной ерундой. Ни одного стиха при жизни не помогли опубликовать! И даже хоронить не пришли! Вот такие «поеты»! А я был среди выносивших гроб. Хотя мы друзьями не являлись".

«А человек-то был хороший!»

42-летний Высоцкий умер в июле 1980 года. По официальной версии, от острой сердечно-сосудистой недостаточности, по неофициальной — из-за наркотиков*. Что произошло на самом деле — непонятно, так как вскрытия не было.

"Володю погубила богемная тусовка, — не сомневался Ножкин. — А человек-то был хороший! На все уговоры остаться на Западе не соглашался — возвращался на родину. Понимал, что там интересует публику исключительно своим «несогласием», которое раздувалось искусственно. Но в других делах давал слабину. Когда я вмешивался, только морщился: «Что ты меня воспитываешь?» А я повторял: «Друзья — это те, кто у тебя стакан заберет, а не нальет вместо одного три!» Кстати, вранье, что Высоцкому не давали работать, потому, мол, и пил! На самом деле выступал, где хотел и сколько угодно. Да, пальчиком, бывало, грозили. Но теперь-то изображают чуть ли не в цепях за колючей проволокой!"

Сам Михаил Ножкин на судьбу не роптал.

"Жаль было лишиться сцены. Но, как видите, выжил! И победил! — гордился собой народный артист РСФСР. — Заработок — не актерский, так авторский — всегда имелся!"