А что сейчас делает... Ирина Ортман?

Ирина, благодаря «Фабрике звезд — 3» вы уже 22 года на сцене...

Можно и так сказать. Тогда мне было важно проявить себя. И я не очень довольна, конечно, тем, как там все сложилось. Не все зависело от нас. Был некий план и сценарий, хоть нам и не говорили, что делать в тот или иной момент. Но у них там, наверху, было свое видение — кого к победе тянуть, кому какие песни давать. Меня это очень ранило. Все понимала, все видела — кому дают больше песен, кому уделяют больше внимания. Очень сильно переживала. И тогда уже точно знала, что победы мне не видать. Номеров мне давали мало, а я очень хотела петь. Амбиций у меня было очень много, а вот воплотить планы не смогла…

Но все-таки вы до сих пор выступаете — поете в созданной на «Фабрике» группе «Тутси».

Да, но сама себя я всегда больше воспринимала как сольную исполнительницу, хоть и очень люблю наш коллектив — за годы вместе мы с девочками стали не просто подружками, а даже, можно сказать, сестрами. Я становлюсь старше, и вместе с тем меняется моя музыка. И если 20 лет назад мои песни были исключительно о любви, то сегодня мне очень близка и патриотическая тематика. Я бы хотела попробовать сольное творчество в этом направлении.

В 2024 году «Тутси» на какое-то время перестали выступать. Почему?

Да у нас просто контракты закончились с продюсерским центром. И мы решили — пусть каждая попробует петь самостоятельно. А потом как-то, собравшись на ужине, просто спели под настроение а-капелла кусочек песни «Самый-самый» и выложили в Интернет. После чего посыпался просто шквал сообщений: «Девчонки, мы соскучились», «Возвращайтесь!» Ну и мы воссоединились.

Как с личной жизнью?

Была замужем. Но влюбилась в другого. Между нами случилась химия, которую я почувствовала, несмотря на то что была еще в браке. Слава богу, Роман был свободен. Я молниеносно приняла решение развестись и не стала обманывать своего первого супруга. Роман Бабкин — потомственный военный, участник боевых действий, имеет орден Мужества, побывал на СВО — специальной военной операции. Первые месяцы после ухода мужа на фронт стали для меня адом. Самым сложным стало отсутствие связи. Я не понимала, что с моим мужем, где он и как. Примерно месяц не было никаких вестей, и это было действительно трудно. Я, конечно, смотрела сводки, засыпала под эти новости, молилась, просыпалась, ехала в церковь каждое утро. Сейчас Рома дома. Но я морально настраиваю себя, что в такое тяжелое время его в любой момент могут вновь отправить на фронт...