«Он боялся их как чёрт ладана»: почему в песнях Высоцкого почти нет слов «Родина» и «Победа»
Неужели такое возможно у одного из самых народных артистов?
Перебирая сотни песен Высоцкого в поисках строчек со словом «Родина», шеф-редактор журнала «Родина» Игорь Коц обнаружил странную вещь: таковых не было. Совсем.
Это открытие заставило его усомниться в собственной памяти. Как так — певец, которого считают «голосом эпохи», бард, писавший о войне так, что у слушателей перехватывало дыхание, — и ни одного прямого упоминания?
Обратился к высоцковедам. Ответ озадачил ещё больше: Высоцкий не использовал не только слово «Родина», но и слово «Победа».
Фанерные лозунги: чего боялся Высоцкий
Разгадка оказалась проста и глубока одновременно. Владимир Семёнович, по выражению Коца, «как чёрт ладана боялся великих слов, замусоленных пропагандой».
Он ненавидел фальшь. А слова «Родина», «Победа», «патриотизм» в советские годы были настолько заезжены официальной риторикой, что превратились в пустые штампы. Произносить их в песне означало для него — фальшивить. Или, что ещё хуже, — быть заподозренным в угодничестве власти.
«Для меня война — это особое потрясение, поэтому я так много пишу о ней», — говорил сам Высоцкий. Но он писал её без помпезности.
Как он говорил без слов: образы вместо лозунгов
Мастерство Высоцкого проявилось в том, что он умел сказать всё, не произнося запретных слов. Вместо «Родина» у него — многомерный, чувственный образ. Вот как он описывает страну в одной из песен:
«Я стою, как перед вечною загадкою,
Пред великою да сказочной страною,
Перед солоно- да горько-кисло-сладкою,
Голубою, родниковою, ржаною».
Чувствуете разницу? Здесь нет пафосного лозунга. Есть живое, дышащее, противоречивое ощущение — родное, но не приглаженное.
То же с Победой. Вместо фанфар — боль и память. Самая страшная его военная песня, пожалуй, та, где нет ни одного громкого слова. А есть строчки, от которых мороз по коже:
«Для меня не загадка
Их печальный вопрос.
Мне ведь тоже несладко,
Что у них не сбылось.
Мне ответ подвернулся:
"Извините, что цел!
Я случайно вернулся,
Ну а ваш — не сумел"».
Это о тех, кто не вернулся. О чувстве вины живого перед мёртвым. Это и есть память о Победе, но высказанная не через громкие слова, а через личную трагедию.
«Братские могилы» как квинтэссенция
Самое наглядное доказательство его метода — песня «Братские могилы». Анализируя её, исследователи отмечают: главный конфликт там — между чувством вины и благодарностью за возможность жить. Это не о «величии», а о цене.
Вместо памятника с орденами — «братская могила, где не ставят крестов». Вместо парадного рассказа о героях — «в Вечном огне видно... горящее сердце солдата». И лаконичный, страшный финальный вопрос: «Но разве от этого легче?»
Это и есть настоящий патриотизм Высоцкого. Не тот, который кричит о любви к Родине с трибуны, а тот, который ноет и болит в груди за каждого, кто не вернулся. Патриотизм без кавычек и без грима.
Любовь без деклараций
Высоцкий не пел о любви к Родине. Он жил ею. Отказывался от выгодных зарубежных контрактов, когда понимал, что это навредит его отношениям с ней . В легендарной песне «Нет меня — я покинул Расею» он и вовсе высмеивает сплетни о своей эмиграции, финальным аккордом заявляя: «Не волнуйтесь — я не уехал, и не надейтесь — я не уеду!».
Именно поэтому он до сих пор «свой». Потому что не пытался казаться. Потому что избегал фальшивых слов, но создавал такие образы, которые говорят громче любых лозунгов.