Алексей Пиманов. Я не собирался долго вести "Человек и закон"

"Часто спрашивают, как я сделал такую карьеру. Да просто получал всю жизнь удовольствие от рабочего процесса!" — объяснял Алексей Пиманов.

Хотя передачей «Человек и закон», которая принесла славу… не очень хотел заниматься. В апреле 1986 года 24-летний дембель вернулся в Москву — и откликнулся на объявление, которое навсегда изменило жизнь.

«Я тогда мир посмотрел. Сумасшедшая школа!»

"Прочитал на остановке: «Телевизионному техническому центру «Останкино» требуется видеоинженер», — вспоминала знаменитость. — Пришел и стал работать в отделе, обслуживающем остался выносные камеры. Тогда их было мало — 70 штук на все Гостелерадио. Настраивал, отвечал за звук в студии — целая наука! Каждые три-четыре дня — командировки! Я тогда мир посмотрел. А главное — наблюдал, как снимаются клипы, фильмы, спектакли. Сумасшедшая школа! К тому же впечатления заносил в дневник. К концу десятилетия сам стал оператором. А потом и режиссером".

В 1989 году Алексей перешел в редакцию общественно-политических программ Центрального телевидения, где начал вести передачу «Ступени». А с 92-го по 94-й был сценаристом, постановщиком и ведущим собственной программы «За Кремлевской стеной».

Прорыв случился в 1996 году, когда 34-летнему «мастеру на все руки» предложили стать лицом легендарной правовой телепередачи, выходящей с 1970 года.

«Это не страх, а нервы! Бьют под дых!»

"Я не собирался долго вести «Человек и закон»! — признавался Алексей Пиманов. — Никогда не любил криминальный мир, тюрьмы, адвокатские конторы, войны компроматов и вообще всю эту грязь".

И все-таки остался в программе на 30 лет — до самой смерти.

"Нет ничего более постоянного, чем что-то временное, — смеялась знаменитость. — Но это стало понятно потом. А тогда просто надо было кому-то садиться в кадр. Я и сел. Вместе с Костей Абаевым, он на три года младше. Работали на импровизации: споря и перебивая друг друга, обсуждали тему. В этом была своя прелесть. Но в 2000 году напарник решил уйти. С тех пор отдуваюсь один".

Последовать примеру соведущего не заставила даже опасность, связанная с работой.

"Такова неотъемлемая часть нашей передачи, — констатировал Алексей Викторович. — Особенно тревожно было в 90-е и нулевые. Почти каждый выход в эфир сопровождался звонками, истериками и шантажом. Хорошо помню, когда мне в первый раз угрожали. Я тогда делал резкие сюжеты про одного губернатора. Еду за рулем. Звонит мобильный телефон. И с места в карьер начинают про… детей и жену! Это было настолько неожиданно, что я остановил машину и минут 15 стоял на обочине, пока не успокоился. Это не страх, а нервы! Бьют под дых! И не понимаешь, как себя вести. Когда в конце 90-х мы зарядили серию материалов про секты, тоже поступали обещания членовредительства. Как-то из моей машины выкрутили свечи и положили на капот. А рядом оставили записочку: «Осторожнее на поворотах». Со временем пришел опыт. Есть простые правила, соблюдая которые можно снизить риск. Всегда нужно иметь надежные доказательства. Знать, откуда может исходить угроза. И главное — нельзя владеть опасной информацией одному. «Клиенты» должны понимать: что известно мне, то и всей команде. Но от персональной мести никто, конечно, не застрахован".

«Увы, передача — не резиновая»

Телеведущий гордился, что ни разу не пошел на попятную из-за угроз. Правда, не доводить начатое до конца приходилось. Но по другой причине.

"Есть лишь один человек, который реально может надавить, чтобы я снял что-то с телеэфира. Это генеральный директор Первого канала, — не скрывал Пиманов. — Надо отдать Эрнсту должное — в таких случаях он всегда подробно объясняет, в чем дело. Мир-то сложный. Да я и сам не собираюсь подставлять весь канал. Были случаи, когда мы готовили информационную «бомбу», а Константин Львович говорил: «Не надо! На самом деле все не так!» И оказывался прав, потому что владел большей информацией и смотрел на шаг вперед. Я благодарен и за то, что в начале века гендиректор принял мою концепцию: перейти от уголовной направленности передачи к общественно-политической. Мы делали сюжеты, например, про больных детей или про актера, который ушел из жизни".

Еще одна сложность была связана… со слишком большой славой «Человека и закона». Зрители, попав в трудную ситуацию, часто видели в любимом телеведущем свою последнюю надежду.

"вы, передача не резиновая. И всем помочь мы просто не в состоянии, — разводила руками звезда. — Когда нам сообщают уж совсем вопиющие факты, то делаем сюжет. Но заменить собой работу правоохранительных органов не можем. Для меня вообще настоящая проблема — ходить через центральный подъезд «Останкино»! Люди иногда буквально падают в ноги с мольбой о помощи! А я готов провалиться сквозь землю от бессилия и смущения".

Находиться в кадре никогда не было в приоритете. Гораздо больше Пиманову нравилась режиссура. Трудяга снял больше 100 документальных, шесть игровых полнометражных фильмов и сериал «Александровский сад». А в 2013 году еще и возглавил телеканал «Звезда», по личной просьбе 58-летнего министра обороны России.

"Просто не смог отказать Сергею Шойгу, которого безмерно люблю и уважаю", — объяснял телевизионщик.