Константин Хабенский. В Петербурге жить невозможно! А работать тем более

Бытует мнение, что все актёры рано или поздно перебираются в Москву исключительно ради денег, эфиров и близости к «Мосфильму». Случай Константина Хабенского из этой стройной теории выбивается.

Оказывается, коренной петербуржец покинул Северную столицу вовсе не потому, что там стало мало работы. Причина куда прозаичнее и, как водится, упирается в родную бюрократию, помноженную на историческую медлительность, перед которой пасуют даже самые стойкие.

Историю эту поведал Юрий Башмет — человек, чьему слову в культурной среде принято верить без нотариального заверения. Во время одного из фестивалей, которые маэстро организовывал в Петербурге, он столкнулся с почти демонстративным равнодушием городских властей.

Многие вопросы приходилось решать за свой счёт, в одиночку таща на себе мероприятие. Хабенский, узнав об этом, лишь горько усмехнулся и поделился собственным опытом. Когда-то он пытался выбить поддержку для молодёжного фестиваля — и ушёл ни с чем, зато с резкими словами.

Позже, правда, питерский отдел культуры одумался и пообещал актёру помощь. Но, как это обычно бывает в историях с участием чиновников, масштаб поддержки оказался сильно урезанным.

Хабенский тогда поделился с Башметом ещё одним наблюдением, которое идеально иллюстрирует питерский темп принятия решений. Оказывается, пушка на Петропавловской крепости начала палить в полдень лишь через сто двадцать лет после соответствующего указа Петра I.

Не месяц, не год — сто двадцать лет. Для актёра эта деталь стала почти сакральным символом всего, что он оставил в родном городе.

Вот и получается, что Москва для Хабенского — не столько про большие гонорары, сколько про элементарную возможность решать вопросы без многолетней осады кабинетов и жить спокойно, в привычном ритме. А Питер, при всей его красоте и душевности, остался городом, где даже пушка стреляет с опозданием на век. И с этим, увы, не поспоришь.