Когда череда конфликтов закончится: Жириновский предсказал перед смертью
Рассказал о своем прогнозе дочери.
Владимира Жириновского принято вспоминать как мастера политического эпатажа, человека-мем, который мог с одинаковой лёгкостью предложить омыть сапоги в Индийском океане и пообещать каждой бабе по мужику.
Но если отфильтровать скандальную пену, в сухом остатке обнаруживаются тезисы, которые он проговаривал годами с упорством, достойным лучшего применения. Один из таких — про империю.
Не про абстрактное «величие», а про вполне конкретную смену государственной формы, отмену выборов и возвращение гимна «Боже, царя храни». И говорил он это не в кулуарах, а на официальных совещаниях с участием первых лиц.
В августе 2014-го, в Крыму, на встрече с президентом Жириновский выступил с программной речью, от которой у политтехнологов, наверное, до сих пор подёргивается глаз. Он посоветовал главе государства подумать «о возобновлении империи», а самому Путину — стать «императором» или «верховным правителем».
Выборы, по его убеждению, следовало отменить как класс — институт, мешающий мобилизации и консолидации. Экономика, разумеется, должна быть только милитаризованной. А для полного антуража — вернуть старый гимн.
Пять лет спустя, в 2019-м, он развил мысль уже в категориях глобальных цивилизаций. Предсказал возрождение трёх держав на юге — российской, иранской и турецкой. И снова повторил как мантру:
«Россия расцветала, рождалась и может развиваться только в формате империи. Любая республика — советская, федеративная, народная, демократическая — это губительно. Поэтому пока мы не определим форму государства, может быть, даже поставить вопрос о восстановлении империи. Кто нам мешает?»
Зато дочь политика Анастасия Боцан-Харченко уже после его смерти раскрыла ещё один, куда более светлый прогноз отца.
К 2050 году, по версии Жириновского, Москва войдёт в пятёрку мировых политических центров наряду с Вашингтоном, Брюсселем, Дели и Пекином и будет участвовать в принятии всех ключевых международных решений, а череда конфликтов подойдет к концу.
Что из этого списка сбылось или сбудется — покажет время. Ясно одно: Жириновский даже в самых утопических своих построениях оставался верен себе.