Дома даже не грязь, а скверна: гигиена цыган, чем она шокирует россиян
Не касается всех кочевников.
Стереотип о «грязных цыганах» — штука живучая, но, как водится, имеющая с реальностью мало общего. В цыганских домах, даже самых богатых, царит идеальный порядок.
Полы блестят, посуда начищена, ковры выбиты. И одновременно с этим — ни одного туалета внутри здания. Вообще. Ни в хрущёвке, ни в мраморном дворце барона в румынском Бузеску.
Парадокс, который русского человека вводит в ступор, объясняется просто: для цыган грязь — это не пыль на ботинках, а ритуальная «скверна» (магримэ). И с ней борются совсем другими методами.
Начнём с самого шокирующего. Туалет под одной крышей с кухней и спальней — табу, не подлежащее обсуждению. Это источник духовного загрязнения, который нельзя совмещать с приготовлением пищи и местом отдыха. Этнограф Лев Черенков, изучавший быт цыган в молдавском селе Урсарь, писал, что кукурузные насаждения у каждого дома служили своеобразным отхожим местом.
Сам процесс максимально табуирован — о нём не говорят, входить и выходить положено незаметно. Зато после — обязательное мытьё рук, чтобы смыть «скверну».
Теперь о том, что удивляет ещё больше — отношение к женщине. Тело замужней или половозрелой женщины ниже пояса считается «нечистым».
Любой контакт с этой частью тела или даже с её одеждой — юбкой, обувью — может «осквернить» мужчину или предмет. Отсюда — правила, от которых у феминисток случился бы коллективный инфаркт.
Женщинам часто запрещено подниматься на второй этаж, если там находится мужчина — потому что «скверна» стечёт вниз. После купания женщины ванну необходимо вычистить, чтобы муж не заразился. Если ванны нет — супруги моются в двух разных тазах.
Но апофеоз культурного диссонанса — стирка. Грязная одежда мужчин и женщин хранится раздельно. Стирают в строгой очерёдности: сначала, в самой чистой воде — детские вещи.
Затем мужские (верх отдельно от низа и белья). И только в последнюю очередь, в той же уже грязной воде — женские. Женщина считается настолько «нечистой», что её одежду нельзя стирать в чистой воде — она «загрязнит» её самим фактом прикосновения.
С точки зрения цыганской традиции, всё логично. С точки зрения русского человека, привыкшего кидать всё в один барабан стиральной машины, — шаманизм чистой воды.
В сухом остатке: перед нами не антисанитария, а совершенно иная система координат, где чистота — не про микробы, а про поддержание космического порядка. Обычная уличная грязь — пустяк, «скверна» — вот истинная угроза.
Нарушитель правил становится изгоем, с которым нельзя сидеть за одним столом, вести дела и даже здороваться за руку. Мы смотрим на их быт и видим курьёз.
Они смотрят на наш — и ужасаются: как можно спать и есть в одном помещении с туалетом и мыться в ванне, где до тебя купалась женщина? Две вселенные, которые вряд ли когда-нибудь договорятся о санитарных нормах. И, честно говоря, это даже к лучшему — слишком скучно было бы жить в мире, где все моются одинаково.