Чехов считал лучшим русским писателем вовсе не Пушкина — вот кто владел языком идеально

Антон Чехов, мастер короткого рассказа и тонкий ценитель слова, шокировал бы многих, объявив Лермонтова королём русской прозы, а не Пушкина, которого привыкли считать непревзойдённым. В личной переписке и беседах с современниками Чехов не раз подчёркивал: проза Михаила Юрьевича Лермонтова — это эталон ясности, точности и музыкальности.

Для Чехова, врача по образованию и наблюдателя душ, такой язык был идеален — он передавал суть без декораций, обнажая человека в его наготе. Чехов полагал, что именно по языку Лермонтова нужно учиться родной речи.

В эпоху, когда Пушкин возносился на пьедестал за поэтический гений, Чехов видел в лермонтовской прозе нечто большее — лаконичность, что граничила с поэзией, но служила правде жизни. В "Герое нашего времени" или ранних рассказах Лермонтова Чехов находил ту самую "чистоту зеркала", где описания Кавказа или душевных терзаний Печорина не перегружены метафорами, а бьют в цель.

«Я не знаю языка лучше, чем у Лермонтова. Я бы так сделал: взял его рассказ «Тамань» и разбирал бы, как разбирают в школах, — по предложениям, по частям предложения… Так бы и учился писать», - говорится в воспоминаниях об А. П. Чехове. «Русская мысль», 1911, № 10.

Это не отрицание Пушкина, а признание: для нарратива нужна не лирика, а сталь — и Лермонтов её куёт.