Железная Зоя Воскресенская. История легендарной разведчицы и детской писательницы

В мае 1941 года посол Германии Вернер фон Шуленбург дал прием по случаю приезда в СССР солистов Берлинской оперы. На него была приглашена и красивая, элегантная мадам Ярцева из Всесоюзного общества культурных связей с заграницей. А сразу после приема женщину доставили на Лубянку...

Машинистка-разведчица

Зоя Воскресенская родилась в 1907 году в поселке при станции Узловая в Тульской области. Помогать матери — мыть полы в различных учреждениях — она стала, еще будучи подростком, а уже в 14 лет устроилась на должность библиотекаря 42-го батальона ВЧК Смоленской губернии.

В 1923-м ее назначили политруком в колонии для малолетних правонарушителей, где Зоя проработала 5 лет. В 18 лет она вышла замуж за комсомольского активиста Владимира Казутина и вскоре родила сына.

В 1928 году ее перевели на работу в Заднепровский райком РКП(б) Смоленска, но уже в августе 1929-го направили в Иностранный отдел ОГПУ, то есть во внешнюю разведку. Это стало причиной расторжения ее брака: Владимир Казутин не одобрил решения жены работать в этом ведомстве.

Первой зарубежной командировкой Воскресенской была командировка в Китай, где она числилась секретарем синдиката «Союзнефть». Два года она успешно выполняла ответственные задания во время острейшей борьбы на КВЖД. Ее работу оценили, и в возрасте 25 лет она возглавила Иностранный отдел постоянного представительства ОГПУ в Ленинграде, вела разведывательную деятельность в Латвии, Германии и Австрии.

Семейный подряд

В 1935-м Зою направили в Финляндию заместителем резидента разведки НКВД, хотя официально она занимала должность руководителя представительства «Интурист».

Вскоре в Хельсинки появился новый советский консул по фамилии Ярцев. Его настоящее имя было Борис Аркадьевич Рыбкин. Он стал новым резидентом советской разведки в Финляндии. Первое время отношения между Воскресенской и Рыбкиным не ладились. «Мы спорили по каждому поводу! — вспоминала Зоя Ивановна. — Я решила, что не сработаемся, и просила Центр отозвать меня». Но в ответ получила приказ помочь Ярцеву войти в курс дела и только потом вернуться к этому вопросу. Впрочем, этого не потребовалось. Через полгода Борис и Зоя запросили Центр о разрешении пожениться.

Настенные знаки

В конце 1939 года Рыбкины были отозваны в Москву. А весной 1941-го Зою включили в специальную группу, готовившую для руководства страны аналитическую записку о военных планах Германии в отношении СССР на основе данных, получаемых от зарубежных резидентур. Задачей группы было определение даты возможного нападения Гитлера на Советский Союз.

Когда в мае 1941-го на гастроли в СССР неожиданно приехали звезды Берлинской оперы, а посол Германии в связи с этим организовал большой прием, туда решили направить майора госбезопасности Зою Рыбкину под именем «мадам Ярцева». В советской разведке догадывались, что все эти мероприятия могли быть лишь прикрытием истинных намерений немцев. Но нужны были данные с места.

По легенде, Ярцева занималась культурными связями с зарубежными странами. В посольстве опытная разведчица заметила некоторые странности. У дверей одной из комнат стояли несколько чемоданов, а военный пресс-атташе явно нервничал.

Танцуя с послом фон Шуленбургом, Зоя спросила его о светлых пятнах на стенах. И тот сбивчиво пояснил, что в посольстве планируется небольшой ремонт и что пятна остались на местах, где недавно висели картины. Зоя была уверена, что Шуленбург постарался намекнуть ей на ближайшие планы Гитлера.

И 17 июня 1941 года на стол к Сталину легла аналитическая записка, над которой Зоя Рыбкина вместе с другими разведчиками работала все последнее время. Вывод был однозначным: война может начаться в любой момент…

До нападения гитлеровских войск оставалось всего четыре дня.

Победы и провалы

С началом войны Зоя Рыбкина была включена в состав особой группы при наркоме Госбезопасности. Руководил разведчиками Павел Судоплатов, который несколько лет назад был агентом Рыбкиной в Финляндии. Группа занималась обучением и заброской в тыл немцев разведывательно-диверсионных групп.

Однако уже осенью 1941 года Зою вместе с мужем отправили за границу. Борис стал советником дипмиссии в Стокгольме, а Зоя выполняла обязанности пресс-атташе. Хотя во время войны Швеция и была нейтральной страной, в ее политике был очевиден прогерманский крен. Советским разведчикам и дипломатам была поставлена непростая задача: удержать Швецию от прямого союза с Гитлером. Заметим, что в итоге им это удалось.

В 1942 году Рыбкины получили особое задание: найти человека, которого можно направить в Германию на связь с руководством «Красной капеллы» для передачи новых шифров и деталей для радиостанции. Они такого нашли. Это был шведский коммерсант, иногда ездивший в Берлин по торговым делам. Он получил агентурный псевдоним Директор, съездил в Германию и по возвращении доложил, что задание выполнено.

Однако швед оказался провокатором, и осенью 1942-го все члены берлинской «Красной капеллы» были арестованы. Вскоре Бориса Рыбкина отозвали в Москву. Зоя, оставленная в Швеции, теперь самостоятельно выполняла всю работу, что для беременной женщины было непросто.

Воскресенская-Рыбкина вернулась в Москву только весной 1944 года в связи с рождением сына Бориса. Там она узнала, что муж уже несколько месяцев находится на фронте и что при эвакуации сбежал на фронт ее 15-летний сын Владимир… Но вскоре мужа вернули в Москву, и супруги продолжили совместную работу в разведке.

Прерванный отпуск

Война закончилась, и в сентябре 1947 года впервые за 12 лет совместной жизни Зоя и Борис вместе открыто поехали в отпуск. Однако отдохнуть им не удалось: неожиданно обоих вызвали на Лубянку. Бориса направили в командировку в Австрию, а Зоя осталась в Москве. Больше она с мужем не увиделась — он погиб 27 ноября 1947 года.

Это все, что Зоя Ивановна узнала о гибели любимого человека. Его смерть стала для нее страшным потрясением. На протяжении долгих месяцев она писала ему письма с признаниями в любви и рассказами о своей жизни...

Новый этап

Когда Зое Ивановне оставалось до пенсии около года, ее сократили из органов госбезопасности. Она согласилась на должность начальника спецчасти лагеря для заключенных и пару лет проработала в Воркуте. В 1956-м вышла на пенсию и вернулась в Москву.

Жизнь приходилось начинать фактически заново. По совету матери она стала писать небольшие рассказы, но не о своих приключениях: она сочиняла для детей. Первые работы начинающего прозаика называли сырыми и не печатали. Зоя Ивановна переписывала их снова и снова.

Наконец через несколько месяцев был опубликован ее рассказ «Зойка и ее дядюшка Санька», а вскоре ее произведения получили огромную популярность — они печатались миллионными тиражами, их переводили на иностранные языки. Свои гонорары и премии Зоя Ивановна передавала в детские дома и школы.

За день до своей смерти она попросила близких выполнить последнюю просьбу: похоронить ее на Новодевичьем кладбище рядом с мужем и матерью. Известный детский писатель, лауреат Государственной премии СССР, разведчица, полковник, Почетная гражданка Тульской области, награжденная несколькими высшими орденами, Зоя Воскресенская-Рыбкина умерла 8 января 1992 года, совсем немного не дожив до 85 лет. Ее произведения «Теперь я могу сказать правду» и «Под псевдонимом Ирина: Записки разведчицы» увидели свет только спустя несколько лет...

Надежда Артонкина