«Дорогой Леонид Ильич»: насколько «дорогим» был Брежнев в рублевом исчислении

«Дорогой Леонид Ильич» — так неизменно обращались к нему и ближайшие соратники, и знатные рабочие, и отличившиеся на полях страны колхозники. И он отвечал народу тем же, введя в оборот теплое «Дорогие товарищи!».

Радушие, действительно, было свойственно этому человеку, прошедшему путь от днепродзержинского рабочего до лидера одной из двух мировых сверхдержав.

Но был ли он таким уж дорогим в прямом смысле, в рублевом исчислении? В те годы считалось, что генеральный секретарь у нас — настоящий сибарит. И живет уж слишком роскошно.

Но по меркам последних десятилетий его квартиры и дачи уже мало кого удивляют. Обычный комфорт, к которому привыкли все руководители среднего звена. И безусловно, он жил скромнее, чем большинство руководителей западных держав и такие «короли» социалистического лагеря, как Николае Чаушеску и Иосип Броз Тито.

Как генеральный секретарь ЦК КПСС он получал 800 рублей в месяц. При такой сравнительно высокой зарплате получать второй оклад — за маршальские звезды или пост председателя Президиума Верховного Совета — он не мог. Никогда не получал и пенсии.

Другое дело — гонорары за многочисленные издания и переиздания книг «верного ленинца». Часть вознаграждений он отдавал в фонд ЦК, однако и ему оставались тысячи и тысячи рублей.

Но вообще-то Брежнев жил на государственном обеспечении. И квартира на Кутузовском проспекте, полученная еще при Сталине, и несколько дач — все это ему не принадлежало. Он мог из «представительских соображений» заказать себе ту или иную необходимую дорогую вещь — телевизор или магнитофон. И все это у него, конечно, имелось.

Но Леонид Ильич был умерен в таких желаниях: лишних японских магнитофонов себе не заказывал. Курил «Новость», носил советские часы «Победа» с золотым браслетом, «олимпийский» шерстяной спортивный костюм с лампасами…

Леонид Ильич имел обыкновение иногда пользоваться и подарками, которые дарили ему республики, заводы, коллеги и зарубежные партнеры. Но формально дорогие подарки считались собственностью ЦК и Гохрана и после смерти генсека вернулись в государственный фонд.

Сергей Алдонин