Дело о ядах: как маркиза де Монтеспан стала фавориткой «короля-солнца»
Стать любовницей Людовика XIV на час не составляло труда, но Франсуаза желала большего.
Они были почти ровесницы — Анна Монс, пытавшаяся окрутить нашего Петра I, и маркиза Франсуаза де Монтеспан. О да, в делах любовных де Монтеспан вела себя с гораздо большим тактом, а потому ей почти удалось добиться своего.
Но только почти...
Наверное, она была самой прелестной дамой из всего королевского окружения, когда в 1665 году ее представляли ко двору. Даже парадные портреты, порой наивные и неумелые, бессильны скрыть ее природную красоту. Она была определена в придворные дамы к ее величеству, а значит, поступила в личный гарем Людовика XIV.
Стать королевской любовницей на час не составляло труда, гораздо сложнее и заманчивее было стать его фавориткой — той, кому на горячей подушке поверялись все планы и мечты, той, которая первой узнавала о судьбах государства, а зачастую и вершила их.
Но на пути Франсуазы стояло одно непреодолимое препятствие — мадемуазель де Лавальер, весьма влиятельная дама. Франсуазе приходилось туго: балет и охота, уединенные прогулки, карты, изысканная беседа и веселый нрав — она перепробовала все, но Людовик оставался равнодушен. Лавальер, похоже, заняла круговую оборону. И тогда Монтеспан впервые решилась на приворот.
Цыганка с окраины Парижа дала чудодейственный порошок: какие-то травки, цветочки и среди прочего смолотые жабьи кости. Велела подсыпать королю в суп. Остается только гадать, на какие ухищрения приходилось пускаться маркизе, чтобы в точности выполнить все наставления цыганки.Только цели своей она достигла — Людовик исправно поглощал приготовленный ею суп (обладавший теперь, надо думать, возбуждающими свойствами) и мало-помалу приучался замечать маркизу. Очень скоро она поняла: ох, как это нелегко — быть королевской фавориткой!
«Армия… Франция… Жозефина…»: как Мария Ленорман стала личной гадалкой императрицы
Начнем с того, что маркиз де Монтеспан оказался не удобным и непонятливым мужем: устроил скандал и не захотел давать развод неверной супруге. Пришлось его высочайшим указом высылать в провинцию, на исконные земли.
Королева, которая раньше незаметно жила на своей половине, теперь поливала прекрасную маркизу холодным презрением. Неожиданно выяснилось, что едва ли не весь двор ненавидит новую фаворитку.
Да и саму Франсуазу подстерегали досадные неудачи: за 12 лет связи с королем Господь послал ей восемь детей (не считая тех, что умерли во младенчестве)! А это значит, маркиза постоянно была беременна: то ее тошнило, то кружилась голова, то слезы градом, то все раздражает... Ну, вы знаете, как это бывает.
Людовик страстно ее любил, осыпал роскошью, всех детей признал законными. Но Монтеспан все время была в напряжении: может ли она, измученная, изнуренная, быть королю хорошей подругой?! А когда тает уверенность в себе, таят и чары. Как и всякая другая на ее месте, маркиза решила действовать.
Опять потянулись цыганки, гадалки, колдовские снадобья и даже, говорят, черные мессы. Наконец случилось то, что должно было рано или поздно случиться: об ее магических потугах узнали. И заварилась каша вокруг дела об отравителях, кто-то из завистников маркизы нашептал ее имя королю. Людовик поверил. Франсуазе пришлось покинуть блистательный двор...
Тихо, на вилле, доживала она свои дни. В ее салоне собирались философы, ученые, поэты — маркиза ведь была не только красива, но и очень умна. Громких похождений за ней больше не числилось. Ее обожаемый Людовик пережил маркизу на 8 лет.
Он никогда не забывал Франсуазу, но... Узнав о смерти бывшей любовницы, он произнес знаменитые слова: «Для меня она умерла давно. Но я не перестаю оплакивать ее»
Людовик XIVДело о ядах: так любил, что простил
Некоторые историки утверждают, что для отлучения маркизы де Монтеспан от двора действительно были веские основания. Эту приверженицу черной магии могла постичь участь и похуже, например арест или даже… смертная казнь.
В декабре 1678 года лейтенант королевской стражи Франсуа Дегре получил донос от адвоката по имени Перрен. Адвокат рассказывал, что накануне ужинал в доме известной гадалки Вигуре. И среди приглашенных персон была Мари Босс, называвшая себя то ли ведьмой, то ли колдуньей, то ли цыганкой. Эта тучная дама явно перебрала вина, и у нее развязался язык.
Имена клиентов, что озвучила пьяная женщина, очень заинтересовали полицию. Среди них значились самые древние и знатные фамилии королевства. Началось расследование. Постепенно стал понятен масштаб бедствия: оказалось, что подавляющее большинство придворных, как женщин, так и мужчин, не раз прибегали к помощи ядов и черной магии.
Людовик лично взялся курировать следствие. На допросе одна из составительниц зелий выдала всех своих клиентов, в том числе и фаворитку короля де Монтеспан. Перед смертью на костре Ла Вуазен также поведала о том, что своей тяжелой болезнью, едва не загнавшей ее в могилу, бывшая фаворитка короля Луиза де Лавальер также обязана яду, приготовленному колдуньей по заказу маркизы де Монтеспан.
По всему любовницу короля тоже ждала такая же участь — смерть на костре… Однако вместо этого Людовик приказал засекретить все сведения, касающиеся причастности к делу о ядах своей фаворитки. Все же доказательства и свидетельские показания против Франсуазы Людовик собственноручно сжег.
Поговаривали, что отправить коварную отравительницу на эшафот у «короля-солнца» просто не хватило моральных сил. Он слишком сильно ее любил. По делу о ядах было казнено более 300 человек, и лишь одна непосредственная участница «преступления века» избежала серьезного наказания.