Балерина против вождя: за что Матильда Кшесинская с Лениным судилась

Вечером 27 февраля 1917 года, когда на улицах Петрограда звучали выстрелы Февральской революции, Кшесинская вместе с 14-летним сыном Владимиром Красинским, надев самое скромное из своих пальто и захватив лишь небольшой чемоданчик с драгоценностями, в страхе покинула свой шикарный особняк.

Опасения знаменитой балерины были вполне обоснованными. Ни для кого не была секретом ее близость к императорской семье: давний роман с наследником престола Николаем Александровичем, будущим императором Николаем II, и романтические отношения сразу с двумя великими князьями — Сергеем Михайловичем и Андреем Владимировичем.

Опустевшее здание, несколько раз подвергнувшееся набегам мародеров, в первых числах марта заняли солдаты ремонтных мастерских запасного автобронедивизиона. По договоренности с «броневиками» (так называли солдат бронедивизиона) сюда 11 марта перебрались Петербургский комитет (ПК) РСДРП(б), его Военная организация, а затем большевистский ЦК и другие революционные организации.

Теперь вокруг здания почти ежедневно кипели митинговые страсти, ставшие особенно бурными после того, как в начале апреля 1917 года из эмиграции прибыл Ленин.

Иск о выселении

Между тем настоящая хозяйка дворца, несколько оправившись от пережитых волнений, решила вернуться домой. Но выяснилось, что незваные гости вовсе не намерены покидать уютный особняк, имевший к тому же весьма выгодное стратегическое положение. Тогда по поручению Кшесинской ее адвокат присяжный поверенный Владимир Хесин возбудил в мировом суде гражданский иск о выселении. В качестве ответчиков были указаны: «1. Петроградский комитет социал-демократической рабочей партии; 2. Центральный комитет той же партии; 3. Центральное бюро профсоюзов; 4. Петроградский районный комитет партии с.-р.; 5. Клуб военных организаций (речь шла о большевистском солдатском клубе «Правда»); 6. Кандидат права В. И. Ульянов (лит. псевдоним Ленин); 7. Помощник присяжного поверенного С. Я. Багдатьев; 8. Студент Г. О. Агабабов».

Судят ленинцев?

Утром 5 мая 1917 года у дома №9 по Большой Зелениной улице, где находилась «камера» мирового судьи 58-го участка, царило необычное оживление. Некоторые с любопытством интересовались: «Здесь, что ли, судят ленинцев?» Чтобы избежать возможных инцидентов, меры безопасности были усилены. Вход охранял наряд милиционеров, вооруженных винтовками. У посетителей спрашивали о цели их прихода, а от многочисленных представителей столичной прессы требовали предъявить редакционные удостоверения.

Интересы большевистских организаций на суде представляли литовский социал-демократ, помощник присяжного поверенного Мечислав Козловский и один из секретарей ПК Сергей Багдатьев. В начале заседания мировой судья Михаил Чистосердов огласил справки, из которых следовало, что Центральное бюро профсоюзов уже выбыло из особняка, ответчику Ленину повестка не вручена «за непроживанием» там, а районный комитет эсеров принять повестку отказался.

Поверенный Кшесинской утверждал, что принцип права собственности остается нерушимым и никто не имеет права самовольно завладевать чужим имуществом. Козловский в ответ пытался доказать, что революционные организации заняли здание, когда разбушевавшиеся массы уничтожали дворец «фаворитки свергнутого царя», считая его «гнездом контрреволюции». «О каком это «законном порядке» позволительно говорить в тот момент, когда на улице идет революция со свистом пуль и артиллерийской канонадой?!» — с пафосом заявил он. Адвокат Хесин эффектно отвел домыслы о связи Кшесинской с царской семьей: «Напрасно здесь говорили о толпе, о царской фаворитке, об угрозах разгромов… Толпа говорит и о поездке в запломбированном вагоне через Германию, и о немецком золоте, привезенном в дом моей доверительницы. Я ведь всего этого не повторял перед судом… Поэтому я прошу очистить дом доверительницы, предоставив выселяемым кратчайший срок». После десятиминутного перерыва мировой судья огласил решение: «По Указу Временного правительства России определено: выселить из дома №2-1 по Б. Дворянской ул. в течение 20 дней п. к. с.-д. р. п., ЦК той же партии, клуб организаций, Петроградский районный комитет п. с. р., С. Багдатьева со всеми проживающими лицами и очистить помещение от их имущества. Решение обратить к предварительному исполнению… Иск в отношении Владимира Ульянова и Центрального бюро профсоюзов оставить без рассмотрения».

Обстановка накаляется

5 июня в особняке Кшесинской появились Хесин в сопровождении судебного пристава и отряда милиции, чтобы произвести выселение. Руководивший деятельностью Секретариата ЦК РСДРП(б) Яков Свердлов сумел договориться с министром юстиции Временного правительства Павлом Переверзевым о предоставлении новой отсрочки, заверив, что все большевистские организации должны выехать в недельный срок.

12 июня ЦК и ПК большевиков официально заявили о выезде из особняка Кшесинской, но тот, однако, носил достаточно условный характер. Военная организация, лидеры которой реально распоряжались в здании, наотрез отказалась выполнить судебное решение, а Петербургский комитет уже через несколько дней также фактически вернулся обратно.

Обстановка вокруг особняка накалялась. На заседаниях Временного правительства неоднократно обсуждался вопрос о ликвидации «штаба ленинцев». 15 июня 1917 года Переверзев направил начальнику Петроградской городской милиции Дмитрию Крыжановскому предписание «немедленно привести в исполнение… определение Петроградского мирового суда 58-го участка о выселении из дома №1-2 по Большой Дворянской улице занимающих его лиц и организаций».

Министр предложил ему «обратиться с письменным требованием об откомандировании необходимой для исполнения судебного определения воинской силы к Главнокомандующему войсками Петроградского военного округа».

Однако командующий округом генерал Петр Половцов не решился в тот момент на вооруженный захват здания, опасаясь противодействия со стороны гарнизона Петропавловской крепости, который ранее заявлял, что ответит артиллерийским огнем на любую попытку выселить большевиков из особняка Кшесинской. Лишь утром 6 июля 1917 года правительственные войска заняли здание, оставленное большевиками без боя.

Ущерб на треть миллиона

Долгожданное событие не принесло никакой радости Кшесинской. На этот раз там разместилась одна из рот 1-го самокатного батальона 5-й армии Северного фронта, прибывшего в Петроград по приказу Временного правительства. Выселить самокатчиков, вызванных с фронта для «спасения революции», никто не спешил.

Адвокат Хесин продолжал подавать новые иски, теперь уже к Временному правительству, добиваясь не только возвращения здания прежней владелице, но и возмещения нанесенного ущерба, который он оценил в треть миллиона рублей.

Но все это происходило уже в отсутствие самой Кшесинской. 13 июля 1917 года, получив официальное разрешение властей, она навсегда покинула столицу, отправившись в Кисловодск, где ее ждал гражданский муж — великий князь Андрей Владимирович. На юге Кшесинская пережила 2 года Гражданской войны, а в феврале 1920-го после поражения Добровольческой армии навсегда покинула Россию.

Алексей Кулегин, кандидат исторических наук