«Пьянки-гулянки, девочки, рестораны»: как Светин довел Райкина до инфаркта
Мэтр многое прощал своему ученику.
Великий Райкин спускался по лестнице в гостинице «Москва». И тут под ноги с диким воплем кинулся парень — Миша Гольцман.
— Аркадий Исаакович, я до смерти хочу работать у вас в театре! — заорал 26-летний наглец.
Любимец публики сделал кислую мину, мол, надоели! Однако в итоге молодого человека взял.
— А через три месяца я с треском вылетел, — признавался 85-летний Михаил Светин. — Я довел Аркадия Райкина до сердечного приступа! Ну не дурак ли?!
Весной 56-го Гольцман, получив отпуск в армии, где служил сверхсрочную, ринулся в Москву — поступать в театральный. Совался в ГИТИС и училища Щепкинское и Щукинское. Никуда не взяли!
— Талант есть. Но ужасный южный говор, — объясняли. — И два верхних зуба слишком широко расставлены. Между ними ветер свистит. Удивительно, что вас вообще люди понимают!
Но киевлянин не отчаялся. Увидел афиши прибывшего на полугодовые гастроли Ленинградского театра эстрады и миниатюр.
— Там же главреж Райкин! — ухмыльнулся Гольцман. — Вот кто меня точно возьмет!
Шесть дней Миша караулил мэтра в фойе гостиницы «Москва». И добился-таки своего — уговорил 44-летнего заслуженного артиста РСФСР на прослушивание! Аркадий Исаакович пришел в восторг. И взял парня в штат на должность… «ученика Райкина».
— И у меня снесло крышу, — каялся Михаил Светин. — Мне оклад хороший положили. Аркадий Исаакович уважительно обращался. И моя мания величия принялась расти как на дрожжах. Я стал вести жизнь звезды: пьянки-гулянки, девочки, рестораны. Когда туда не пускали, орал: «Что вы себе позволяете? Я артист театра Райкина!»
Поучал коллег, объясняя, что они ничего не понимают, «ибо учили вас не профессора, а говно». Позволял себе давать «полезные советы» даже... Райкину! Ругался с его женой 40-летней Руфью: «Вы в театре ничего не понимаете! Молчали бы!» Все считали, что я сумасшедший, шизофреник.
«Я делал замечания Райкину»: признания Михаила Светина
А киевлянин хамел все больше
Но маэстро выходки Гольцмана терпел, считая, что он талант. Нанял преподавателя по актерскому мастерству и логопеда. А киевлянин хамел все больше. Свой первый выход на сцену... проспал, ибо напился. Но Райкин даже и это простил.
Чаша терпения переполнилась, когда перед выходом на сцену в спектакле «Времена года» Миша принялся учить благодетеля, как и что ему делать.
— При этом пытался содрать с лацкана пиджака цветок: «Дайте-ка мне эту штуку! Сейчас покажу, как бы я это все отыграл!» — вздыхал Светин.
А когда Аркадий Исаакович попытался поставить ученика на место, тот затопал ногами и закричал:
— Это позор! Такого таланта, как я, здесь не ценят!
— И Райкина хватил припадок, — вспоминал Михаил Семенович. — Пришлось скорую вызывать. Меня сразу выпинули. Стыдно вроде не было.
Однако «этот случай сидел в мозгу занозой». А извинения актер попросил лишь через... 18 лет.
— Однажы набрался смелости, зашел! Райкин — великий человек. Он меня простил, да еще и порадовался, что служу «в хорошем театре» — Ленинградском Малом, — рассказывал Светин.